Читаем Свадебное пари полностью

— Я больше не знаю, о чем говорить. Помимо того что сама идея нашего брака абсурдна, могу только повторить: я не позволю никому мною управлять, неужели не понимаешь? Последние десять лет я провела в рабстве, и, освободившись, не горю желанием сменить одного господина на другого. Включая мужа. Если ты не в силах с этим смириться, нам лучше расстаться.

Себастьян прикусил губу, решив отложить спор об абсурдности брака. Рассуждения на эту тему сейчас крайне неуместны.

— Я не собираюсь тобой распоряжаться, но ты должна понимать: мужчине надлежит защищать возлюбленную и заботиться о ней.

— Иногда, — медленно выговорила она, — любить — значит, отпустить, или по крайней мере уважать стремление своего избранника к свободе. Даже если приходится стоять рядом и наблюдать, как любимому человеку наносят обиду или рану.

— Но как я могу согласиться с этим, Серена? — застонал он. — Не в силах я стоять в стороне и смотреть, как этот негодяй тебя унижает.

— Он больше никогда не сделает ничего подобного. Обещаю.

— Я даже подумывал вызвать его на дуэль, — признался Себастьян, пытливо наблюдая за выражением ее лица через окно портшеза.

— Вызвать на дуэль?

Она разразилась звонким смехом, и этот звук согрел его оледеневшую душу.

— О, Себастьян, ты бы действительно решился?

— Если бы ты меня об этом попросила, — широко улыбнулся он. — По правде говоря, я ничего бы не желал больше, как скрестить шпаги с этим ублюдком.

— Ничего себе, — изумленно протянула она. — Пожалуй, шпаги лучше… Генерал считается первоклассным стрелком.

— Ты сомневаешься в моем умении стрелять? — притворно возмутился он.

— О нет, нисколько. Ты истинный мастер во всем, за что берешься.

Она слегка подчеркнула последнее слово, и от ее лукавой улыбки у него запело сердце.

— О Боже, Серена, как тебе это удается? Ты буквально узлы из меня вяжешь, выворачиваешь наизнанку, а потом улыбаешься, и я люблю тебя так, что готов обнять весь мир.

Ее улыбка померкла. Огромные бархатные глаза сияли при лунном свете, как фиолетовые анютины глазки.

— Дорогой, я не понимаю, как мы можем постоянно ссориться из-за столь важных вещей и все же сохранять… эту связь. Я счастлива только рядом с тобой. Но иногда и несчастлива — как никогда и ни с кем.

— Мы сумеем найти способ обрести счастье. Иного выхода просто нет, — тихо сказал Себастьян.

Носильщики резко остановились, и Себастьян понял, что они находятся у крыльца дома Саттонов. Он предложил руку Серене и на секунду крепко сжал ее пальцы. Взгляд его красноречиво говорил о том, чего не могли вымолвить уста. Но он тут же отпустил ее руку, заплатил носильщикам и показал на дверь.

— Пойдем? Нам пора.

Серена кивнула и положила руку на сгиб его локтя.

— Сделай все возможное, чтобы представить Джонаса в наилучшем свете.

— Он будет здесь? Прошлой ночью он сетовал, что не получил приглашения.

— Абигайль говорила, что у мистера Саттона нашлись веские аргументы в пользу этого молодого человека.

— Прекрасно… и если я не ошибаюсь, у нас появился ДРУГ.

Случайно повернув голову, Серена увидела темную фигуру, энергично шагавшую по тротуару.

— Вот и он. И выглядит весьма элегантно. Даже Марианне нечего будет возразить против его внешнего вида.

— Ты права. Подождем его?

Себастьян уже успел помахать Джонасу.

— Иди встречай его. Я пока войду. Так будет выглядеть приличнее.

— Как скажешь.

Себастьян постучал в дверь, прежде чем устремиться навстречу Джонасу Веджвуду.

— Приятная встреча, Веджвуд. Вы к Саттонам?

— Сегодня утром я совершенно неожиданно получил приглашение, мистер Салливан.

Джонас протянул руку и поклонился. Он был красен как рак.

— Прошу прощения за вчерашнее недостойное поведение, сэр. Страшно представить, что вы обо мне подумаете.

— Господи Боже, что я о вас думаю? Вы не совершили ничего предосудительного. Вполне обычное мужское дело. Немного увлеклись кларетом. Все мы бывали в таком состоянии, и я уверен, что еще не раз будем.

Он энергично пожал молодому человеку руку.

— И не вспоминайте об этом. Похоже, утро у вас было нелегким, — сочувственно заметил он.

— Не слишком приятным, — смущенно признался Джонас. — Но к счастью, все довольно скоро прошло. Теперь я прекрасно себя чувствую.

— Вот и хорошо. Пойдем, и вы уж потрудитесь устроить деликатную осаду прелестной мисс Саттон.

— Сомневаюсь, что миссис Саттон это позволит, — вздохнул Джонас.

— Я сказал «деликатную», друг мой, — подчеркнул Себастьян, берясь за молоток. — Если мы правильно разыграем карты, почтенная миссис Саттон ничего не заподозрит. А, Моррисон, не так ли? Добрый вечер.

— Добрый вечер, сэр. Мистер Веджвуд.

Дворецкий поклонился и широко распахнул двери. Они прошли в переднюю, где лакей снял с них плащи.

— Гости собрались в гостиной, джентльмены, — сообщил Моррисон, подходя к лестнице. Молодые люди последовали за ним.

Двойные двери были распахнуты.

— Сэр Себастьян Салливан и мистер Веджвуд! — объявил Моррисон.