Читаем Свадебное пари полностью

Себастьян отступил, оглядывая ее с восторженной улыбкой.

— Великолепно. Я подчас забываю, какое роскошное у тебя тело.

Он провел руками по ее покатым плечам в неспешной ласке, погладил ребра и остановился на бедрах, прежде чем воздать дань ее животу, наполнить ладони упругими полушариями грудей и слегка потеребить соски.

Серена стояла не шевелясь, только по коже перекатывались волны сладостных ощущений и пульс в ложбинке горла бился сильнее обычного.

Он взял ее руки и прижался губами к мягкой коже запястий, сквозь которую просвечивали голубые вены и где пульс бился так же быстро, как на шее.

Он нагнулся над ней и отстегнул подвязки, прежде чем осторожно скатать шелковые чулки. И по очереди поднял ее ноги, целуя пальцы и не сводя глаз с ее лица.

— Скорее, — прошептала она ложась. Вместо ответа он провел языком по ее высокому подъему. Она невольно приподнялась, когда вожделение, мощное и повелительное, пронзило ее.

Себастьян уронил ее ногу на кровать, отступил и стал раздеваться. Каждое движение было соблазнительно неспешным и подчеркнутым. Серена легла на бок, положила щеку на ладонь, упиваясь зрелищем.

Когда он тоже остался обнаженным, она потянулась к его восставшей плоти, сжала и стала гладить, чувствуя набухшие вены, пульсирующие в ее руке.

Себастьян встал на колени, оседлав ее, но она продолжала держать его, пока он ласкал ее соски, обводя их кончиком пальцев. Серена застонала, и только тогда он сунул руки под ее попку, приподнял бедра и вошел в ее гостеприимное лоно, очень медленно, невыносимо медленно, и она поняла, что не сможет вынести этой муки: каждое ощущение было невероятно острым, каждый чувствительный нерв трепетал от восторга, когда он наконец наполнил ее собой.

Гораздо позднее, когда бледное солнце заглянуло в окно спальни, Себастьян отстранился от Серены и слегка вздрогнул: огонь в камине почти погас. Он подбросил дров. И когда пламя занялось, добавил еще поленьев.

— Который час? Нам уже пора?

Серена приподнялась на локте, испытывая чувство горькой потери. При мысли о необходимости покинуть это убежище, вернуться к жизни, которую она ненавидела, ее охватила тоска.

— Еще рано; я думал, ты спишь.

Себастьян задернул занавески, подошел к кровати и стал любоваться ее нежным упругим телом, сияющим в свете огня в камине.

— Ты голодна?

— Ужасно.

Она потянулась и изобразила улыбку, не желая, чтобы он почувствовал, как она несчастна.

— Сюда доносятся восхитительные запахи.

— Миссис Грин что-то готовит для нас. Я пойду узнаю.

Он натянул панталоны и рубашку и босым спустился на кухню, где хозяйка хлопотала у горшков и кастрюль.

— О, сэр, вы меня испугали! — воскликнул она, увидев его.

— Прошу прощения, миссис Грин. Пахнет восхитительно, а мы очень голодны.

Хозяйка просияла.

— Видите ли, не зная, что предпочтете вы и леди, я сварила суп с артишоками, поджарила чудную уточку с соусом из можжевеловых ягод и испекла вкусный пирог с яблоками и ежевикой. Яблоки из нашего сада, да и ежевику я сама собирала с куста и варила всего с месяц назад. Подходит?

— Идеально, миссис Грин.

— Накрыть стол в гостиной или будете обедать наверху?

Себастьян подумал о Серене, нагой и бессильно раскинувшейся на большой кровати, и поспешно сказал, что они поедят наверху и он сам отнесет поднос.

Хозяйка кивнула и поставила на поднос супницу, столовые приборы и тарелки. Все это Себастьян с трудом отнес наверх. Выходя, он оставил дверь незапертой и смог локтем открыть ее достаточно широко, чтобы протиснуться в дверной проем. Серена, все еще голая, сидела на коврике перед камином, поставив локоть на поднятое колено и глядя в потрескивающее пламя.

— Бесстыдница, — упрекнул он с ухмылкой, опуская свою ношу на столик у огня. — А вдруг сама миссис Грин принесла бы поднос?

— Она постучала бы, — отмахнулась Серена, вставая и жадно принюхиваясь.

— Есть и второе блюдо, — пробормотал он, мгновенно увлекшись разглядыванием ее изящной фигурки и проводя ладонью по ее спине. — Ради Бога, сядь, пока у меня не возникли другие идеи.

Серена хихикнула и, усевшись, развернула квадратную льняную салфетку.

— Не хотелось бы расплескать суп.

— Не хотелось бы, — согласился он, наливая суп в глубокую тарелку и ставя перед ней. — Это было бы неприятно.

Она улыбнулась, но сказала только:

— Сколько у нас времени, Себастьян?

Он съел ложку супа, украдкой наблюдая за ее лицом.

— Сколько хочешь, дорогая.

— Но ты же знаешь, что я должна быть дома не позже семи, — растерялась Серена.

— Сегодня да.

Он передал ей ломтик хлеба.

— Его испекла миссис Грин. По-моему, он превосходен!

Беря хлеб, Серена задумчиво сказала:

— Интересно, смогу ли я придумать достаточно веский предлог, чтобы провести с тобой ночь. Представляешь, как чудесно: целая ночь вдвоем!

Себастьян улыбнулся, скрыв разочарование.

Он надеялся… собственно говоря, он сам точно не знал, на что надеялся. Что она даст ему возможность изложить хотя бы вкратце его великий план? Но еще слишком рано. Лучше продвигаться постепенно, шаг за шагом.

— Еще бы не чудесно! — согласился он. — Доедай суп, и я принесу жареную утку.