Читаем Свадебное пари полностью

— Господи, хотя бы раз в жизни увидеть здесь приличный коньяк! Ничего, кроме шерри!

— Полагаю, все, что подороже, он держит для себя. Перри нахмурился.

— Я не видел Джаспера пару недель. Возможно, делает обязательный визит, как и мы.

В этот момент дверь спальни виконта открылась, оттуда вышел Джаспер и без особого удивления оглядел братьев.

— Себ, Перри. Как вы? Выбрали для визита неудачное время. Он в ужасном настроении и готов ругать всех и вся.

— А ты не захватил с собой Клариссу, — лукаво заметил Перри. — Вот старый черт и злится.

Джаспер улыбнулся и покачал головой. Перегрин вспомнил тот день, когда вместе с Себастьяном впервые увидел миссис Клариссу Ордуэй, нынешнюю графиню Блэкуотер.

— Нет, я оберегаю ее от этого сатира как только могу.

Он налил себе шерри.

— Будьте там поосторожнее, — остерег он, кивком показывая на дверь спальни.

В это время раздался отчаянный звон колокольчика. Прежде чем замерла последняя нота, из боковой двери появился худой, одетый в черную рясу мужчина и, не обращая внимания на братьев, скользнул в спальню.

Джаспер поморщился.

— Бедняга. Если представится случай, взгляните на мемуары старика! Он терзает невинного бенедиктинца, которого сделал своим секретарем, совершенно непристойными описаниями своих похождений.

— О чем ты, Джаспер?

— Наш почтенный дядюшка пишет мемуары, нечто вроде последней исповеди. В роли духовника отец Косгроув, так что дядюшка предстанет перед Создателем очищенным от всего земного. И выделяя нам наследство на спасение душ, он ошибочно считает, что получит полное отпущение грехов и попадет в рай.

Джаспер коротко усмехнулся, осушил бокал и поставил на буфет.

— Но ты сам нашел не совсем уж потерянную душу, — заметил Перегрин. — Кларисса вовсе не нуждалась в спасении.

— Совершенно верно, — согласился Джаспер. — Но этот секрет мы не станем никому открывать. Достаточно, что виконт всему поверил. А вы? Как идут ваши поиски?

— Не так хорошо, как твои, — пожал плечами Себастьян.

Нет, сейчас не время советоваться с братьями. И вообще неясно, настанет ли такое время.

— Говоря по правде, Джаспер, мне это не нравится, — неожиданно выпалил Перри — Мы играем по правилам дядюшки. Он забросил наживку, а мы попались на крючок. Как форель.

— Ты не прав, — перебил его Джаспер. — И, как я уже говорил, Перри, ты не смеешь уклониться от долга по отношению к семье. Если мы не выполним условий завещания Бредли, то потеряем поместья: они и так уже заложены и перезаложены, — а имя Блэкуотеров будет обесчещено. Понимаю, это не выглядит справедливым, но в жизни мало справедливости. Мы не ответственны за бремя долгов, но я отвечаю за то, чтобы вытащить семью из глубокого болота, в котором она оказалась. И я нуждаюсь в вашей помощи. Поэтому найдите себе таких жен, как требует Бредли. Мне плевать, как вы это сделаете, но вы это сделаете. Надеюсь, вам ясно?

Побелевший Перри кивнул:

— Ясно.

— Вот и хорошо. Приходите на обед на следующей неделе.

Дверь за ним захлопнулась. Братья переглянулись.

— Мне что-то расхотелось общаться с дядюшкой Бредли, — пробормотал Перри.

— Я тебя понимаю, — вздохнул Себастьян. — Не припомню, когда Джаспер так нас отчитывал.

— Но на нем действительно лежит бремя фамильных обязательств и управления поместьями. Он пребывает в постоянной тревоге. Но, черт побери, Себ, я не говорил, что отказываюсь выполнить требование дядюшки, просто высказывал свои опасения. И не говори, что у тебя их нет.

Себастьян подумал о Серене. Если их отношения будут продолжаться в том же духе, он не сможет выполнить свою часть сделки, но после выволочки, которую задал им Джаспер, стыдно было в этом признаться.

— Конечно, есть и у меня опасения. Ты прав.

Перри кивнул.

— Мы найдем путь через лабиринт. Но сейчас я просто не могу видеть несносного дядю Бредли. Одна словесная порка в день — это мой предел. Ты остаешься?

— Да, раз уж я сюда пришел. Кроме того, мне интересно заглянуть в скандальные мемуары.

Проводив графа, Луи заглянул к братьям.

— Я спрошу, принимает ли его светлость.

— Только обо мне, Луи, — предупредил Себастьян. — У моего брата неотложные дела.

— Как вам угодно, сэр.

Луи постучал в дверь спальни и, услышав приглушенный голос, вошел.

Перегрин махнул рукой на прощание и поспешил вниз. Трудно осуждать брата за желание зализать раны. Джаспер так редко на них сердился, но когда это происходило, в выражениях не стеснялся.

— Его светлость примет вас, мистер Себастьян, — объявил Луи с порога.

Себастьян кивнул и переступил порог душной спальни, где в массивном камине пылало пламя. Тяжелые бархатные шторы были задернуты, отсекая свет осеннего солнца. В комнате горели десятки восковых свечей. В воздухе стоял приторный запах старости и болезни.

Себастьян поклонился фигуре, сидевшей в кресле у огня. Старик был укутан в отделанный мехом халат. На коленях лежал меховой плед. На желтоватом морщинистом лице блестели поразительно молодые глаза, устремленные на племянника.

— Два племянника в один день! Я польщен. А где твой брат? Вы обычно приходите вдвоем.

— У Перри срочное дело, сэр. А как вы? Как ваше здоровье? Надеюсь, вам лучше?