Читаем Свадьбу делать будем? полностью

Дальше – больше. Все родственницы и свойственницы понеслись покупать себе в Москве сари или набор из широкой юбки, блузки и расшитого жилета – кто какой наряд смог на себя найти. Нашли в Интернете, как себе на заколку сделать гигантские тропические цветы из ткани. Семью будущей невесты предупредили тоже. Будущий свекр ликовал и обзванивал ансамбли в городе и области, спрашивал, какие могут сыграть «Джимми джимми аджя аджя» и «Дола ре дола ре дола ре дола». Нашел отличную еврейскую группу – знала и умела все: и венгерочку урезать, и хиты Марцинкевича (как без Марцинкевича?), и джимми джимми, и Шуфутинского с Лепсом, и еще какую-то хаванагилу заодно (обещали, что тоже очень для венгерочки хороша). Судили, рядили, торговались, базарили, да по рукам наконец ударили. Не успел будущий свекр пот с лица утереть, как тут же меню составляй. Да что приготовить, да сколько, да что закупить, да где лучше. Тут, конечно, семейным советом, а где семейный совет, там ссоры да раздоры, потому что всякий лучше другого разбирается и в голубцах, и в поросятах, и в бараньем шашлыке. Разве что на водке было полное семейное согласие: какие три марки на стол ставить – тут всякий цыган и всякая цыганка имели понимание. С грехом пополам составили и меню, сошлись и на продуктах – где какие покупать, а где не брать ни в коем случае. Для верности записали, чтоб потом не говорил один, что сошлись на баранине с такого-то рынка, а другой – что на таком-то брать собирались. Потратили на список тетрадь ученическую в клетку, 12 листов – полностью. А как иначе, дело-то серьезное, как бы в грязь лицом да не ударить. Настоящего цыгана хлебом не корми – дай вспомнить, в какой подливе ему телятину на прошлогодней свадьбе подали да каких туда приправ положили. А если подлива была грязь, а не подлива, да розмарина пересыпали или перца не доложили, а мясо только в школьной столовой подавать, как с пищекомбината привезённое, то и этого не забудут: так вспоминать будут, что уши гореть не перестанут за пять километров от разговора.

С навесами и столами оказалось проще всего – их арендовали. Хотя как сказать проще – уж не в финансовом отношении, конечно. «Свадебные» деньги таяли на глазах, а потрясти гостей хотелось все больше и больше. Как бы так сделать, чтоб и как у людей, и чтобы только у нас так? – не переставал мучить будущего свекра вопрос. И ленты, и сари, и орхидеи из искусственного шелка, и расшитый Графов жилет – всего ему стало казаться мало. Среди ночи он садился в постели, чтобы толкнуть жену в бок и спросить:

– А верблюдов-то, верблюдов-то вроде как можно жарить… А?

– Тебя черти на своей свадьбе будут над угольями жарить, – неприветливо сообщала во сне жена. – Ты знаешь, почем сюда верблюда из Узбекистана привезти?

Будущий свекр не знал, но вздыхал печально: соображал, фантазия у него была мощная. Битые сединой усы его печально обвисали, и сам он проваливался обратно в неверный и тревожный сон.

А то застывал над тарелкой картофельного пюре с двумя сиротливыми сардельками и говорил, уставясь на глянцевые сарделькины бока:

– А фотографа попросить обезьянку с собой взять, пусть все с обезьянкой фотографируются?

– Из московского зоопарка выпишешь или из Сочи? – ровным, без тени иронии голосом интересовалась супруга, и усы обвисали снова.

А лето все надвигалось и надвинулось совсем. Выдалось оно ровным, без дыма, без зноя и без бесконечных дождей, и прогноз погоды на день свадьбы (и рождения) Графа был самый чудесный. Сам жених успешно прикончил вторую сессию и дни проводил беспечно – бегая с удочками на озерцо в пригородном лесу. Там водились только бычки, но Граф уверял, что его лучший друг совсем недавно, в позатом году, выловил из озерца четырех карасей. Граф хотел поймать пять.

Объездили все рынки. На некоторых словно диверсию кто устроил – то нужного мясника нет, то у нужного мясника нет ничего толкового. Бегали, волновались, ругались, торговались, щупали и нюхали, чтобы лучшего все качества, сверялись со списком, вычеркивали и обнаруживали, что забыли вычеркнуть. Перед глазами все плыло от перебранных вручную, лично, с пристрастием, сладких перцев, багровых помидоров, крепких луковиц, скромниц-картофелин. Купили и мяса, и овощей, и фруктов, и приправ, и птицы, и сладостей, и попить, и выпить, и цветов живых – по всему дому по ведрам расставили. Кладовка, холодильник, кухонные шкафчики – ничто не осталось пустым хоть бы на уголок. Копченьями пахло умопомрачительно.

Съехались гости. Пристроили, как могли, по всей улице машины; пристроили, как могли, гостей по всему дому. Вышло вроде не стыдно, всем хватило надувных матрасов, подушек и пледов.

Утром прежде всех встал Граф, схватил удочки – но наступил неосторожно среди гостей на чью-то ногу, поднялся шум – удочки отобрали.

– Я успею, успею, – твердил жених, но его уже расчесывали, вертели, обряжали, опрыскивали одеколоном. Процессия с невестой должна была приехать в течение дня, а сама свадьба состояться ночью, когда включат гирлянды за лентами и электросвечи на столах.