Лариса Куницына

Свадьба в Фогвуде

День клонился к вечеру, и мой взгляд всё чаще соскальзывал с экрана компьютера и обращался к раскинувшемуся за окном серому городу. В Лондоне шли дожди. Лето откатилось назад, унося с собой ощущение тепла, солнечного света и ожидания чего-то прекрасного. Осень тоже ещё не вступила в свои права. Было пасмурно, но дни стояли тёплые. Я всё чаще уносилась мыслями на побережье Северного моря, туда, где в окружении старого парка стоял прекрасный замок, где я была так бесконечно счастлива. Там шелестела листва, пели птицы и цвели цветы. А вечерами из-под деревьев выползал белый туман и заглядывал в окна. И в такие вечера в камине весело горел огонь, и маленькие саламандры плясали на раскаленных поленцах свой волшебный танец.

Я мотнула головой и снова вернулась к экрану компьютера. Скоро семь, и у меня остаётся совсем немного времени, чтоб закончить эту работу. Я посмотрела на раскрытый блокнот и начала перепечатывать очередную строчку. Конечно, он опять не указал год издания. Значит, придётся искать сведения в Интернете.

По стеклу застучали капли, и струи воды побежали широкими ручейками. Он взял зонт? По-моему, англичане всегда ходят с зонтами, но я не видела, что он взял с собой, уходя. В любом случае, он на машине… или на мотоцикле? Я чуть не сорвалась с места, чтоб кинуться в гостиную, где на широком блюде из чёрного стекла, прошитого золотыми нитями, лежали ключи. Какая разница, на чём он уехал? Что я могу теперь изменить? Нужно закончить эту работу, потому что завтра мне будет уже не до того.

Я со вздохом откинулась на спинку кресла и посмотрела на часы в стильном стальном корпусе. В этой квартире, расположенной на крыше небоскрёба, всё стильное: белые низкие диваны, чёрные стены, белый потолок со скрытой подсветкой. Даже окна, которые изгибаясь к потолку, окантовывают весь пентхаус, держась на металлических опорах. И из-за этих окон у меня постоянно такое чувство, что я живу в аквариуме. Только сейчас вода не внутри, а снаружи.

Я услышала, как хлопнула дверь, и поспешно уткнулась в экран, набирая в поисковике автора и название монографии.

Раздались лёгкие шаги, и я почувствовала плечом тепло его тела и нежный поцелуй в щёку. И запах дождя…

– Привет! – шепнул он. – Что у нас на ужин?

– Пицца, – буркнула я. – В холодильнике.

– Пицца? – его голос стал озабоченным.

– У меня было мало времени. Я сегодня хочу закончить с этим делом. Потом мне будет некогда.

– Понял, – немного разочаровано пробормотал он и ушёл.

Я прислушивалась, выделяя на экране нужные сведения, чтоб откопировать их в список. Кухня слишком далеко, а он ходит мягкой тигриной поступью. Да и дверца холодильника открывается и закрывается беззвучно.

Я снова пробежала глазами список и на всякий случай перевернула страницу блокнота. Наверняка он что-то забыл записать. Нужно пролистать его записи в неотредактированном файле. Всё-таки придётся взять работу с собой. В Фогвуде тоже есть компьютеры.

Снова раздались шаги, и он мягко опустился на пол возле моих ног. Я повернулась к нему и деловито спросила:

– Нашёл?

Его серо-голубые глаза, очерченные тёмными длинными ресницами, смеялись, хотя гладкая ухоженная мордашка была серьёзна.

– Пиццу? Нашёл, – кивнул он. – Правда, она сырая. Совсем…

– Естественно, – я взъерошила его волосы. Они были влажными от дождя. – Ты сделал новую стрижку. Мне нравится. А пиццу я собираюсь испечь утром тебе на завтрак. Ужин на столе.

– Я заметил, – лучезарно улыбнулся он. – Салат из рукколы с моцареллой и вялеными помидорами, жаркое в белом соусе. Может, мне съездить за бутылкой Божоле?

– Вино в холодильнике. Странно, что ты не заметил.

– Я разглядывал пиццу. Только знаешь, красное вино не охлаждают в холодильнике.

– Я что-то об этом слышала. Но это белое вино, и его допустимо охлаждать на дверце.

– Любимая, я думал, ты знаешь, что к красному мясу не подают белое вино.

– Индейка это красное мясо? – насторожилась я. – Честно говоря, я всегда с этим путалась. Я имею в виду с мясом индейки. Но мне показалось, что оно белое.

– Я думал, это телятина.

– Телятина в белом соусе была в прошлый раз. А сегодня индейка с белыми грибами в соусе бешамель. На десерт клубника с взбитыми сливками, как ты любишь.

– Ты меня балуешь, – шепнул он, с обожанием взглянув на меня.

– Знаю, – вздохнула я. – Но ничего не могу с собой поделать.

После ужина я сложила посуду в раковину, а он, прихватив бутылку с остатками вина и бокалы, ушёл в гостиную. Он как раз растопил камин, когда я, закончив наводить блеск на кухне, вошла в этот просторный зал.

Когда я впервые оказалась в его квартире, мне показалось, что тут уместнее было бы устроить музей робототехники. Весь этот хай-тек казался холодным и безжизненным. Но сейчас, спустя месяц, я, наконец, начала понимать, что это наш дом, наш первый дом, и он достаточно хорош, уютен и светел. К тому же здесь тепло, свободно и легко дышится.

Джеймс улыбнулся, взглянув на меня, и присел на диван. Я тут же устроилась рядом, нырнув в его объятия и накинув на ноги белый пушистый плед.