Читаем Сузвод [СИ] полностью

— Эмм…понимаете девочки, у нас есть такой закон: простой человек, маг средней силы или даже очень сильный маг не имеет права отказать королю или королеве на нем или на ней женится. Это вправе сделать только диверсанты, т. к. в силу своих магических способностей не могут бросить свою группу и отказаться от магии.

— Но это же бред. Я думала, что королевских, женят на королевских. Какому королю позволят жениться на крестьянке?

— В наших мирах, любому, если он того захочет. Тем более у Ангиба нет родителей которые могли бы направить его на путь истинный. — включился в беседу Радбир.

— А меня спросить он забыл? Я не бесхребетное существо, у меня тоже есть свое мнение, свои планы на эту жизнь! — я отдышалась и, глянув на ребят, добавила. — Вот же где засранцы обитают. Я ему значит, жизнь спасаю, а он мне все испортить хочет. Все ребят, ему трындец.

— Лекса остынь, от тебя дымок пошел. — сказала мне Дорфа. — И вообще нам самим, как ты выражаешься, придет трындец, если нас через десять минут не будет у Аргидфона.

Накинув теплые плащи, мы вышли из палаты, где нас тут же встретили стражи. Выглядели они статно в своей форме и с мечом за поясом. Выходя из больничного крыла, к нам еще присоединились четверо стражников. Проходя по внутреннему двору, удивилась тишине и приличному морозу. Мы с Минар тихо поведали остальным, что удалось выяснить у Макса, и про «черных», и про то, что Сузвод сам выбирает состав групп, ну и про Эвергона. Когда они услышали про наш диалог на балу, то посмотрели на меня как на смертника, походу ребята слышали о нем.

Зайдя в кабинет Аргидфона, мы тут же телепортировались в город Опутэр, как пояснил Аргидфон, сели в экипаж, который нас уже ожидал. Всего их было три. В первом сидели стражи, мы посередине, и в третьем экипаже тоже стражи. Из Опутэра, мы выехали быстро, скорее всего, мы телепортировались на окраине города. Проезжая по лесу, заметила, что он уж очень страшный. Деревья стояли большие, но абсолютно без листвы, они все были сухими. Небо было серым, хотя в Сузводе было солнечно и морозно, а тут пасмурно, но тепло. Снега не было, вообще ничего не было, ни птиц, ни травы, ничего. Как по мертвой земле едешь. Стояла жуткая тишина, даже стука колес не было слышно, а спутники молчали.

Примерно через час мы подъехали к очень большому зданию, вид которого напоминал башню этажей в 40–50, точно не могла сказать т. к. окна были разбросаны в хаотичном порядке. Наш экипаж подъехал очень близко к главному входу. Дождавшись, пока стражи сделают «живой» коридор, Аргидфон велел нам быстро идти в здание, сам же он замыкал нашу процессию. Мы уже почти дошли и я схватилась за дверную ручку, когда послышался крик, я обернулась в тот момент, когда какая-то черная тень вихрем пронеслась рядом со стражем, который шел последним, от чего сам страж упал, а его голова покатилась по земле. Аргидфон впихнул меня в здание и дверь за нами закрылась. Я сползла по стеночке, чувствуя, что меня сейчас стошнит.

— Лекса соберись, с начала надо к начальству, приходить в себя потом будешь. — тряхнув меня за плечо и поставив на ноги, сказал Аргидфон и пошагал своим спартанским шагом в перед, к лифту. Мы пошли за ним, девчонки взяли меня под руки, а парни шли за нами.

— Что с тобой? Укачало? — спросила Минар.

— Ннеет. Там на страаажу, какая-то черная хрень напала, и отттрубила ему гголовуу. — трясущимся голосом ответила я.

— Значит действительно охраняли. — подытожил Радбир, парни шли близко и все слышали.

Зайдя за Аргидфоном в лифт, мы замолчали и, нажав на странный знак, треугольник в решетке, мы поехали вверх.

Выйдя из лифта, мы оказались в абсолютно голом коридоре с единственной дверью в конце. Аргидфон подождал, пока мы его догоним, и открыл перед нами дверь, показывая, что войти мы должны первыми.

Зайдя следом за Боргажем, я огляделась. Зал был большим, полукольцом возле стен стояли большие и высокие трибуны, на которых сидело много людей и другие расы. В центре зала, вокруг которой расположились трибуны, была глубокая, здоровенная дыра, метра три на три примерно.

— Аргидфон, вы вовремя. Присаживайтесь и можете ввести в курс дела ваших свидетелей, еще раз зачитывать приговор я не буду. — сказал один из старейшин, Аргидфон кивнув ему повел нас к свободным местам.

Дождавшись пока мы рассядемся, Аргидфон велел мне снять сережки т. к. вслух здесь могут говорить только старейшины и члены судейской коллегии. Сделав, как он сказал, Аргидфон кивнул мне и, сделав, пасс рукой я услышала его голос в своей голове.