Читаем Суженый-ряженый полностью

   -- Никита, это я уронила тебе на голову знамя, -- при первой же возможности вклинилась она в разговор. -- Извини, пожалуйста.

   Заметив всего в двух шагах от себя совершенно пунцовую Ирочку, Клюев начал неуклюже извиняться:

   -- Блин! Прости, Ир, блин! -- Он выглядел слегка смущенным, однако с толку сбит не был. -- Ты чё, Ир? За кого меня принимаешь? По-твоему, я бы не отличил тебя от мужика?

   Быстро взглянув на мужа, напряженно следившего за их препирательствами, Ирочка картинно возвела глаза к небу:

   -- Никита! Знамя уронила я, оно, наверное, здорово стукнуло тебя по голове, потому что ты все перепутал! Миша был тогда в командировке. Но мужик... то есть мужчина, действительно был. -- Ирочка бросила еще один быстрый взгляд на еще более напрягшегося мужа и произнесла: -- Только в соседней лоджии!

   На лице Булыгина отразилось явное облегчение, а Никита, сдвинув брови, озадаченно переспросил:

   -- В соседней?

   -- Ну да, у нашей соседки Тани Амельченко. Он как раз высунулся...

   -- Ха! Не смеши меня, Ир, это просто исключено! Танька, блин, лесбиянка!

17

   Таня чуть не подавилась языком. Заливным, разумеется. Она попыталась откашляться, и вместе с кашлем из горла ее вырвался не то сдавленный смех, не то всхлип, честно говоря, она и сама этого не поняла.

   -- Я не...

   -- Да нет, Танечка, ты погоди! -- перебила ее Ирочка. -- Я Никите сказала, что собственными глазами видела тебя на руках у мужчины, возможно даже, того самого, которого он видел той ночью.

   Таня испытала огромное облегчение от того, что соседка не поверила Никите, и, значит, нет никакой необходимости ей что-либо объяснять.

   -- А он мне сказал, -- говорила в это время Ирочка, -- что насчет мужика... мужчины не знает, но "тойота" точно была та самая, которая надрывалась той ночью. И что он, подъезжая к дому, тоже видел, как Глеб... то есть по имени его Никита, конечно, не называл, подхватил тебя на руки. Он сказал, что сначала удивился, но потом заметил, что у тебя сломан каблук. Затем очень язвительно добавил, что в определенных обстоятельствах даже лесбиянок мужчины носят на руках, но спать предпочитают с настоящими женщинами. И что Глеб тоже не исключение, поскольку через час или полтора он сам, Никита то есть, видел отъезжавшую от дома красную "тойоту". Он как раз выходил из парадной, собирался съездить за пивом, -- зачем-то пояснила Ирочка.

   О чрезмерной любви Клюева к темному пиву Таня знала. Ковыряя вилкой салат, она вполуха слушала соседку, а ее мстительное воображение, не скупясь на подробности, рисовало образ вконец отяжелевшего от пива боксера, которому иного пути не оставалось, как только переквалифицироваться в борцы сумо.

   Между тем Ирочка продолжала свой рассказ:

   -- У "Приморской" он снова увидел "тойоту", Глеб останавливался там, чтобы купить цветы. По этому поводу Никита очень ехидно заметил, что, как правило, в одиннадцать вечера букеты покупают не для собственной мамы. -- Тут Ирочка не удержалась от завистливого вздоха.

   Таня ей даже посочувствовала. Похоже, из соображений конспирации Захаров никогда не дарил бедняжке цветов.

   -- Я ему, правда, ответила, что для собственной жены букеты покупают в любое время... -- Ирочка передернула плечиками и развела руками. -- А что еще я могла сказать? Но Никита только отмахнулся и заявил, что в данном случае это не имеет никакого значения, поскольку ты сама говорила ему... сказала ему... что ты лесбиянка, -- выпалила Ирочка и в замешательстве уставилась на Таню.

   Таня тоже была в замешательстве. Выходит, соседка все-таки поверила Клюеву, она просто не хотела, чтобы муж ее тоже ему поверил. О том, как чета Булыгиных восприняла Никитино разоблачение, Ирочка ни словом не обмолвилась. Вероятно, из деликатности. Однако ее упущение без труда восполнило Танино разыгравшееся воображение. Больше всего порожденное им видение напоминало финал бессмертной комедии Гоголя "Ревизор". Так ли это было на самом деле, принципиального значения для Тани не имело. Что же касается клюевских откровений, то он, черт возьми, сказал чистую правду: об этом она ему говорила сама! То есть нет, не говорила, а только подтвердила, но, по существу, эти нюансы ничего не меняют.

   А дело было так.