558. Должное быть познанным – познано мной, должное быть развитым – развито мной, должное быть оставленным – оставлено мной: поэтому я и Будда, о брахман!

559. Победи свое сомнение во мне, имею веру в меня, о брахман: не постоянно видите Будду.

560. Я из тех, о брахман, чье пришествие редко, я – совершенно просвещенный, я – несравненный целитель,

561. я – победитель полчищ Мары, славнейший, бесподобный: сокрушив всех врагов, я радуюсь, защищенный со всех сторон.

562. – О славные, внемлите словам моим: он возвестил нам истину, он – Будда, целитель, победоносный победитель, его голос подобен голосу льва в лесу.

563. Кто бы не укротился, увидев его, преславного, бесподобного, сокрушителя полчищ Мары, будь он хоть темного рода!

564. Кто из вас, юноши, любит меня, тот последует мне, кто не любит, тот пусть удалится от меня; я приму обет в присутствии его, мужа дивной мудрости. Но последователи Сели сказали ему:

565. – Если ты возлюбил Дхарму Совершеннопросвещенного, то и мы, ученики твои, примем правила от него, Будды.

566. Посвяти нас в жизнь благочестия, о Благословенный! – так триста брахман просили Благословенного, простирая к нему руки.

567. – Благая жизнь возвещена мною, о Селя, – так сказал Совершенный, – в этой быстро текущей жизни не тщетно принять подвижничество, вступить на путь уединения.

Тогда брахман Селя вместе со своими учениками получил платье и правила в присутствии Совершенного.

Тогда Кенья-аскет, на исходе ночи, приготовив в своей обители вкусные яства, послал к Совершенному напомнить о времени обеда:

– Время, о славный Готама, обед приготовлен. Тогда Совершенный утром, надевши свой плащ и взяв чашу, пошел в обитель Кеньи-аскета и, придя туда, сел на приготовленное сиденье, во главе общины нищенствующих. Кенья-аскет своими руками служил общине нищенствующих во главе с Буддою, подавая вкусные кушанья. Когда Благословенный окончил обед, тогда Кенья-аскет подошел к нему и, взяв низкое сиденье, сел подле Совершенного, и когда он сидел так, Совершенный порадовал его такими словами:

568. – Главное же в жертве – священное пламя; первый среди всех гимнов – гимн Савитри; царь выше всех людей; море больше всех вод;

569. месяц краше всех звезд; солнце горячее всего; для тех, кто ищет благого дела, приношение общине – лучшее.

Тогда Благословенный, порадовав Кенью-аскета теми словами, поднялся со своего сиденья и покинул обитель.

Тогда славный Селя вместе со своею общиною, ведя уединенную, усердную, ревностную жизнь, в короткое время своей мудростью и усердием достиг того совершенства духовной жизни, ради которого многие из знатных родов покидают дом отцов для пустынножительства. "Разрушено рождение, достигнуто благочестие, все должное свершено здесь, и ничего не осталось не свершенного в этом существовании", – так размышлял он, – и вот славный Селя вместе со своими учениками достиг Благословенной жизни.

Тогда славный Селя пошел к Совершенному и, придя к нему, он накинул свое верхнее одеяние на одно плечо и, простирая руки к Совершенному, говорил так:

570. – Мы прибегаем к тебе, о ты, Яснозрящий, прибегаем к тебе на восьмой день; семь ночей, о Совершенный, мы ходили в твоем учении.

571. Ты – Будда, ты – Учитель, Мудрец, сокрушивший Мару; отбросив все страсти, ты преодолел это течение и других ты перенес чрез него.

572. Ты столкнул все подмостки жизни, ты развеял все страсти, ты как лев не влечешься ни к чему и отбросил все страхи и опасения!..

573. Эти триста нищенствующих стоят здесь пред тобою с простертыми руками. О Победитель, дозволь им. Безгрешный, припасть к ноге твоей!

3.8 Салла сутта. "Стрела"

574. Непонятна, неизведанна жизнь смертных в этом мире, сумрачная и краткая, проникнутая страданием.

575. Нет средств, которыми родившиеся могли бы избегнуть смерти; приходит старость – близка и смерть: такова участь всего живущего.

575. Как спелые плоды висят на ветвях, готовые каждую минуту сорваться, так и смертные, едва родившись, находятся в постоянной опасности смерти.

577. Глиняный сосуд, сделанный горшечником, рано или поздно непременно разобьется, – такова же судьба всех смертных.

578. И юные, и старые, и мудрые, и неразумные, – все подчинены силе смерти, – надо всеми людьми она царит безраздельно!..

579. Ни отец, ни родные, ни близкие не спасут того, кого поразила смерть, кто вступает в иной мир.

580. Заметь! – близкие смотрят и скорбят безутешно, а смерть одного за другим уводит отсюда людей, как быков уводят на бойню!..

581. Увы, со смертью и разрушением связан этот мир, – и мудрые, познавшие начала этого мира, не горюют о том.

582. Тщетно скорбишь за того, чьих путей ты не знаешь: и когда он приходит, и когда он уходит, – не ведая концов этого пути...

583. Если бы тот, кто печалится, выигрывал от того, тогда пусть бы и мудрый поступал так, – но нет, скорбящий только сам мучит себя.

584. Ни в слезах, ни в скорби никто не обретет успокоения, нет, от печали только все возрастают страдания и слабеет тело.

585. Он все бледнеет и худеет, а умершие – увы! – не возвращаются, и его скорбь не спасает их!..