Наивные сказочки об экономике, о мире, об обществе

В.Львович

Цивилизационные и культурные модели общества

Суть Российского Проекта

В отличие от большинства стран и культур мира на территории России создались и сохранились уникальные условия самоидентификации народа. Дело даже не в языке или религиозно-нравственном восприятии людей, проживающего на территории нашей страны. Дело даже не в культурных или моральных установках. И мораль, и культура, и религия менялись неоднократно. Даже язык подвергался большим изменениям и местным вариациям. Одно оставалось неизменным. Общее стремление к внутренней и внешней Справедливости. Это стремление характерно для всех народов, проживающих на исконной территории России. Отличие языков, культур, религий не имеет значения. Это стремление, это внутреннее чувство эндемично, то-есть не распространяется за традиционную территорию нашей страны. Русские, казахи, якуты, татары, переезжая на жительство в другие страны и регионы с лёгкостью перенимают местное восприятие жизни, местные ценности. Так, переезжая в Европу или Америку, Австралию граждане нашей страны принимали их примат права. Оказываясь на Востоке, живут и действуют согласуясь с внутренней и внешней гармонией. Принимая исламский мир, полагаются на судьбу, на бога, на Аллаха всемилостивого и милсердного. На территории нашей страны всегда доминировало чувство, ощущение внутренней и внешней Справедливости.

Многочисленные элиты, захватывавшие в России власть или генерируемые ею постоянно пытались привнести сюда не свойственные методы и стили руководства. Как правило это была западники, с их стремлением к регламентации, централизованному порядку и доминанте права в социальной, политической и даже хозяйственной жизни страны. Вполне естественно, что их ждала неудача. Многие поколения дворянства, номенклатуры, самозваной аристократии и самочинных начальников всех мастей сетовали – какой плохой, недисциплинированный, разболтанный народ им достался. Им и в голову не могло придти поискать собственно российские приоритеты и ценности. Заворожённые пустым блеском внутреннего рабства Запада или, что случалось гораздо реже, покорной предопределённости Востока, они всегда были чужды России. Ощущая свою чужеродность, ненужность элиты всячески третировали, унижали и принижали русский народ. Правда, пока дело не касалось смертельной опасности для физического существования власть предержащих. Тут уже не до жиру, тут шли в ход «братья и сестры». Происходило трогательное единение презираемых и властителей. До той поры, пока народ не вывозил страну в безопасное место. Тут всё возвращалось на круги своя.

В жизни русского общества существовали принципиальные особенности, позволяющие его эксплуатировать. Внешнее порабощение в обществе, ориентированном на Справедливость было не возможным. Легче просто уничтожить народ, чем преобразовать его. Это никогда не понимали многочисленные внешние враги России. Внутренняя эксплуатация не только возможна. Она неизбежна. Самоуправление осуществлялось на уровне сельских и городских общин. Народному контролю за властью более высокого уровня мешали огромная протяжённость страны, слабая организация гражданского общества, чисто техническая отсталость, психологическое подавление православными догмами. С другой стороны, в молоинформатированном обществе эти догмы играли сплачивающую, странообразующую, гармонизирующую роль. Без восприятия справедливости мира, как системы угнетения и рабства, русское общество неминуемо взорвало бы страну, погрузив её в анархию и хаос. В связи с внутренним неискоренимым противоречием между Справедливостью и управляющей несправедливостью Россия двигалась рывками. Она то отставала в развитии на века, то догоняла и перегоняла всех. После чего, снова погружалась в апатию и прострацию. Гармонического развития при волюнтаристском управлении и быть не могло. Любой гражданин, становясь руководителем, автоматически лишался поддержки социума. Вынужденно ища покровительства у вышестоящего руководства он обрубал обратные связи с обществом. В обыденной жизни (до определённого предела) он оставался русским. А на работе, на службе уже не ассоциировал себя со страной. Он согласовывал свои действия только и исключительно с корпоративной этикой, с интересами слоя, в котором оказался. А эти интересы, за редчайшим исключением, противоположны интересам страны.