Читаем Суть острова полностью

О, как раз иллюстрация: Мелиссе нужно вести свою двойню в поликлинику, муж, видите ли, не справится… Мелисса не боится у меня отпрашиваться, несмотря на мои угрозы жестоко припахать и отхарразментить, поскольку у нас и без моих обещаний день не слишком-то нормирован расписанием. Да и я не зверствую особо и ни разу к ней не приставал. У меня в отделе сейчас, в эти дни, поселились рутина, застой и нудятина, тихие все особи, при этом они гости такого свойства, что ощутимо давят на психику одному очень хорошему человеку, доблестному начальнику маленького отдела. Мне, то есть. Нам поставили задачу: нарыть компромат на одного управляющего дружественной страховой компанией, нашего прочного клиента, которому и мы клиенты, с тем, чтобы данного компромата хватило на решение организационного вопроса, то есть, на выпинку неугодной персоны с насиженного кресла, и пообещали густые премиальные тому отделу, который первый даст требуемый результат. Мы — это три отдела: «адюльтерный» гадючник Бобби Бетола, крохотный мой, «следственный аналитический», и отдел экономической безопасности, где все дерьмо от защищаемых фирм, которое хотя бы однажды проливалось сквозь «экобезов», задокументировано и ждет своего часа, чтобы обернуться компроматом, если потребуется, или защитой от компромата, что, в конечном итоге, пахнет совершенно одинаково. Кстати, мой папаша поменял сферу деятельности, вместо утиля и мусора занялся чуть ли ни ценными бумагами, и на этом основании приостановил клиентские отношения с нами, с «Совой». В том смысле, что отныне грузовиков у него нет, уличной работы нет, защита от лягавых и от хулиганов не нужна, а по фондовым делам у нас в «Сове» квалифицированных юристов нет. Аргументировано. Не велика потеря для нашего портфеля заказов, и вообще — это жизнь: все течет, все меняется. Папаша утверждает, что временно свернулся, из экономии, а как разбогатеет — вернется щедрым клиентом. Так вот, и на него какие-то бумажки в отделе «экономической безопасности» тоже лежат, пусть мертво, но вечно.

Отделы в нашей фирме с давних пор умеренно конкурируют между собою, каждый из них владеет собственными тайнами и производственными секретами, но «внешней» информацией делятся честно, от сотрудничества не бегают, больших подлянок не подкидывают: все же-таки мы пальцы одной руки…

Не будет особой служебной оплошности для меня, если лавры и премии достанутся другому отделу, поскольку весь «профильный» объем работ, вываленный на нас непосредственно, мы выполняем исправно, а данный «непрофильный» всегда идет помимо санкций, ибо здесь, в дополнительном, противу табельных, усилии, наше обычно желчное руководство свято-святейше блюдет чистоту стимула: никаких кнутов, только пряник; но конечно же, я и без помощи кнута хотел бы забежать в первые, на этом кусочке бесконечного служебного марафона имени господина Мёбиуса. По логике вещей, в силу новой должности, на новом рабочем месте, меня отныне пореже бы должны посылать во всякие командировки, не мальчик уже… Оно так и есть, и замечательно. Оборотная сторона этой медали — в малоподвижном образе жизни, что я считаю для себя недопустимым. Исходя из такой недопустимости и будучи логиком, возобновил я регулярные походы в спортзал с качалкой и в тир, а то закисну, молодой, на сидячей работе… Не хотелось бы. Рассчитывал Жана с собою брать в спортзал, но он уже ангажирован детской спортивной школой, в футболисты метит, в нападающие. Вот это — по-моему, это отлично! Главное, чтобы увлечение спортом не превратилось в карьеру, ну а пока — пусть гоняет мяч, футбол — истинно мужская забава, это вам не этикет с политесами изучать, да ногами в ригодоне шаркать.