1

Эта работа представляет собой ту «статью», на которую я указал в «Лютере», но она дается не в форме статьи, а в виде ряда независимых самостоятельных мыслей. Предмет этих мыслей, или во всяком случае отправная точка их, сводится к религии, поскольку объектом религии является природа; в «Сущности христианства» и в «Лютере» я отвлекся от природы, да и должен был отвлечься по самому замыслу работы: ведь специфическая сторона христианства заключается не в боге, раскрывающемся в природе, а в боге, данном в человеке.

Существо в его отличии и независимости от человеческой сущности или бога, как он истолковывается в «Сущности христианства», существо без человеческой сущности, без человеческих свойств и человеческой индивидуальности в действительности есть не что иное, как природа. Для меня природа, так же как и «дух», есть не что иное, как общий термин для обозначения существ, вещей и предметов, отличаемых человеком от самого себя и от своего творчества и объединенных под общим названием природы, но это не есть всеобщая сущность, отвлеченная и отмежеванная от действительных вещей, не есть некая персонификация и мистификация.

2

Основу религии составляет чувство зависимости человека; в первоначальном смысле природа и есть предмет этого чувства зависимости, то, от чего человек зависит и чувствует себя зависимым. Природа есть первый, изначальный объект религии, как это вполне доказывается историей всех религий и народов.

3

Утверждение, что религия врождена человеку, что она есть нечто естественное, – ложно, если религию в ее общем смысле подменять идеями теизма, то есть верой в бога в собственном смысле; но это утверждение совершенно справедливо, если под религией понимать не что иное, как чувство зависимости, – чувство или сознание человека, что он не существует и не может существовать без другого, отличного от него существа, что он своим существованием обязан не самому себе. В этом смысле религия так же близка человеку, как свет глазу, как воздух легким, как пища желудку. Религия есть восчувствование и признание того, чем я являюсь. Но прежде всего я не нечто, существующее без света, без воздуха, без воды, без земли, без пищи, я – зависимое от природы существо. Для животного и зверообразного человека эта зависимость лишь бессознательная, непродуманная; возвыситься до религии – значит довести эту зависимость до сознания, представить ее, почувствовать и признать. Таким образом, всякая жизнь зависит от смены времен года, но только человек отмечает эту смену драматическими образами, праздничными действиями. А такие празднества, выражающие и изображающие лишь смену времен года или фазы луны, – древнейшее, первое религиозное исповедание человечества, акты веры в собственном смысле слова.

4

Определенный человек, этот народ, это племя зависят не от природы в общем смысле слова, не от земли вообще, но от этой почвы, от этой страны, он находится в зависимости не от воды вообще, а от этой воды, от этого потока, от этого источника. Египтянин вне Египта не египтянин, индиец вне Индии – не индиец. Поэтому с полным правом, с тем самым правом, с которым универсальный человек почитает свою универсальную сущность, как бога, древние, ограниченные народы, привязанные телом и душой к своей почве, усматривавшие свою сущность не в своей человечности, а в своих народных и племенных особенностях, молились горам, деревьям, животным, рекам и источникам своей страны, как божественным существам; ведь все их бытие, вся их сущность всецело коренились в особенностях их страны, в особенностях их природы.

5