Читаем Сусеки полностью

Понятие «Родина» возникает в нас подспудно. Особенно остро осознаёшь это, когда находишься вдалеке от родных мест. Я родился в Казахстане, но студентом был и служил в армии в России. Там появилось стихотворение «Сын степей»:

Сын степей всегда скучал

В лесах Сибири и Востока.

Лесной красы не замечал

Он в стороне далёкой.

Его манил простор степной –

Ковёр цветущий и душистый,

По нём грустили

Летний зной

И ковыля цвет серебристый.

Ночную будоражил тьму

Стук аргамаков полудиких

И всюду слышались ему

Гортанные родные гики.

Он жаворонка слышал зов

И скрип берёзки одинокой.

…Он не сумел понять лесов –

Вернулся из страны далёкой.

Тоска идёт из самого детства:

Ветерок свистел-насвистывал

Песни чутким тополям,

В детстве утрами росистыми

Мы бродили по полям.

И потом ходил я пОсвету

С рюкзаком и молотком,

Но с полей родимых пОсвисты

Всюду слышал с ветерком.

Мои строчки, пойте песни

И нежней, и веселей…

На всём свете нет чудесней

Тех полей и тополей.

Со временем приходит и осмысление того, насколько близка и дорога человеку среда, где начиналось его становление:

Не знаю, братцы, как кому –

За всех ручаться сложно, -

Но мне посёлок наш на СМУ

Всех уголков дороже.

Он неказист и не высок,

Прилип к столице с краю,

И сверх особенных красот

В посёлке я не знаю.

Зато на запад и восток

Распахнуты просторы,

А с юга – с детства всех в восторг

Нас приводили горы.

Здесь дружбы стойкие мосты

Воздвигла наша школа.

И здесь я Лариной черты

В твоём приметил взоре.

На мир с годами мы глядим

Значительней и строже,

И не напрасно говорим:

«Той дружбы нет дороже».

…Бокал вина я подниму,

Взгрустну с друзьями малость,

И выпью за посёлок СМУ,

Где часть души осталась.

…Общение с участниками великих испытаний, а таким была Великая Отечественная война, побуждает людей творческих на создание тех или иных произведений. В объединении «Казгидрогеология», где я работал, познакомился с сотрудницей Ниной Ивановной Савельевой – на фронтах войны она была радисткой и подружилась с десантником, от которого получила письмо: «…Во время ночного полёта самолёт наткнулся на гору и все погибли, только меня случайно выбросило в пробоину…» (из письма десантника Петра Гайдучика). Рассказ Нины Ивановны поразил меня. Появилась поэма:

Живи, товарищ…

(поэма)

Нас занимает часто

Маета

Твоя или моя –

Не общая,

Не наша,

Которая зовётся

«суета»,

Которая опутывает

Страшно.

Которая сжигает

День за днём,

Из года в год

Морщиня нас и старя,

В которой мы

Безропотно живём,

Дней скоротечных

Календарь листая.

А ведь когда-то

В годы битв

Отцы и деды

С тоской мечтали

О счастливых днях

Победы,

О нашем времени,

О нас с тобой,

О мире

В часы привалов

Наши предки

Говорили.

…Война священная

Была уже на сломе,

И первых неудач

Зашиты были раны,

Солдаты чаще

Бредили о доме –

И мир их ожидал

Не за горами.

Кто думать мог,

Что ночь у них

Последняя,

Что самолёт летит

Давно не в меру низко

В полёте все мечтали

О победе,

Вздыхая, как всегда,

О самых близких.

Никто не знал,

Что на пути мотора

В тумане мглистом

Глазу неприметно

Во тьме ночной

Безмолвствовали горы,

Их ожидая

Приговором смертным…

Но вот толчок…

И боль,

Смятение

И стоны,

Треск фюзеляжа,

Перепады гула.

…Людей бросало

По всему салону,

А одного бойца

В пробоину

Метнуло.

Боец вскочил

И кинулся к пролому –

Навстречу задыхающимся

Воплям.

А самолёт пылал,

Как стог сухой соломы,

Разбрасывая жал горящих

Хлопья…

Вдруг крик:

«Спасайся сам!» -

И взвился взрыв над сопкой,

Вмиг расплескав

На мелкие частицы

Людскую боль

Внутри крылатой топки,

И копоть проглотила птицу.

Та копоть унесла

Солдат-собратьев,

Семнадцать звёзд

В тылу осиротила…

И долго с мыслями

Боец не мог собраться,

От потрясенья отупев

И обессилев…

Его нашли

С едва дышащим пульсом –

Контужен,

Обожжен,

Лежал он в буераке.

Потом в санчасти

Бился он

В конвульсиях

И, говорят,

Не по-мужски

Истошно плакал.

Но жизнь своё взяла:

Пошёл он на поправку –

Десантнику невмочь

Валяться в лазарете. –

И, ожидая в гарнизон

Отправки,

Он понял, что за жизнь

Втройне теперь в ответе.

И путь сверяя свой

Друзей былых охватом,

Не огибая круч,

Не избегая спадов,

Беду потом встречал

Бесстрашным он солдатом

И был ещё не раз

Со смертью рядом.

Судьба его спасла,

Но в памяти тот случай

Застрял,

И голос совести твердил:

«Их нет, а ты живёшь…

Живи, товарищ,

Лучше –

Тех жизней стук

В твоей теперь

Груди!»

…Ушла в историю

Жестокая война,

И вновь стучит

По наковальне

Мирный молот,

А память

Воскрешает имена

Героев испытаний тех

Тяжёлых…