Вторая бросилась на Харальда - я метнул в неё глефу и прыгнул следом, с разворота впечатав сапог в лицо Нойды. Она полетела назад, а мне пришлось извернуться, чтобы схватить древко и вернуть себе оружие.

«Остались пятеро!» - промелькнуло у меня в голове.

На плечи рухнула тяжесть, я почувствовал, как ломит виски, как двоится зрение, скороговоркой произнёс фразу, с моих рук сорвалась струя пламени на тех, кого отправил с помощью каменной глыбы прочь и кто слишком быстро успел вернуться. Разделил глефу пополам, превратив в короткие мечи, и резанул повисшую у меня на плечах, что есть сил, крутанулся, освобождаясь от хвата, перекатился по земле и вбил своё оружие в сердце той, что была пригвождена к полу.

Одна из тварей добралась до варвара, обхватила руками шею, пытаясь задушить. Я взревел, видя, как к ней спешит подмога. Ситуация складывалась - хуже не придумаешь.

У меня получилось помочь побратиму, однако Харальду серьёзно досталось - он вяло шевелился на полу, пытаясь выпить лечебное зелье, но дрожащие руки плохо его слушались. Я стоял над телом побратима и также терял силы, как старый аккумулятор без подзарядки, а монстров все ещё было много. Чертовски много.

Одна из Нойд прыгнула, и мы вместе грохнулись на землю - я задействовал тяжёлую артиллерию: Радужное Тело и Взгляд Хаоса. Несколько секунд неуязвимости позволили мне расправиться со сбившей меня тварью и, на пределе своих возможностей, я опять встал, защищая друга.

Помутневшее зрение отметило метнувшуюся тень. Машинально я выставил глефу, позволив твари напороться на неё, ощущая, как древко вздрагивает в моих руках, когда клинок разрубал кости Нойды. Кто-то вцепился мне в ноги и я, теряя сознание, вывалил из рюкзака все зелья друидки и сам же упал на них, давя колбы своим телом.

В подземелье словно разорвалась ядерная бомба - взвыло, в воздухе закружились знаки, каждый из которых падал на монстров, впивался в их плоть, ослаблял. Ту, что сидела на моей груди, снесло. Я почувствовал, как захват на шее ослаб, саданул назад локтем, поднялся и, развернувшись, опустил глефу на тварь.

Это потребовало от меня, порядком израненного Нойдами, просто нереальных сил. Так что я почти сразу упал опять, уже зная, что уцелевшая меня точно прикончит. Надвинулась чернильная тьма, с воем, криком, диким хохотом и громом барабанов. А затем мрак рассеялся, пришли серые сумерки, и я, все ещё удерживая глефу влажной ладонью, попытался разглядеть, что происходит.

Быстро начало светлеть, колдовство, царившее в склепе, стремительно рассеивалось.

И я увидел ангелов.

Их одежды были ослепительно-белыми: белый миланский доспех; белый плащ для верховой езды; белый рондаш, с парными зубьями и даже сапоги. Тем более впечатляюще смотрелись красные вкрапления, словно кровь, пролившаяся на нетронутый снег. Алая фибула, скрепляющая плащ, алая пряжка на ремне, алые края камзола, выглядывающие из-под доспеха.

Они шли по дымящейся земле, держа в руках, затянутых в белые перчатки, ослепительные клинки.

«Так вот вы какие, предсмертные галлюцинации» - подумал я, теряя сознание и забыв, что могу воспользоваться божественным скилом, чтобы не умереть.

Глава 14.

Погоня по кровавому следу.

Кто-то тронул меня за плечо, и я моментально проснулся, открыл глаза, чтобы в бледном утреннем свете увидеть огромного варвара.

- Харальд, что случилось?

Судя по тому, что побратим не облачился в доспехи и не перевёл посох в боевое положение, превратив его в копье, ничего страшного не произошло, однако Харальд выглядел встревоженным:

- Час назад пришёл брат Мишель Пти, но скоро собирается уезжать, и я подумал, что ты захочешь попрощаться... Он выглядит обеспокоенным, Сергей.

Я скептически посмотрел на друга, справедливо сомневаясь: может ли кто-нибудь выглядеть более обеспокоенным чем он. Впрочем, мне не стоит нагнетать обстановку, а будет лучше последовать совету Харальда, спуститься вниз и пообщаться с монахом.

С Мишелем Пти мы познакомились сутки назад - именно столько я проспал и именно тогда состоялся бой в древней гробнице. Ангелы, пришедшие к нам на выручку, оказались не посланниками богов, не плодом моей больной фантазии, а паладинами Святого Синода, членами которого мы с побратимом прикидывались, когда собирали информацию. Как я и подозревал, организация это была очень непростая, влиятельная, могущественная. Если провести аналогию с Землёй, Святой Синод выполнял функции Инквизиции, правда в отличие от последней, его члены не лезли в дела мирские, занимаясь уничтожением последователей Тьмы или Хаоса.

В Бурлосе Святые Рыцари (а именно так, пафосно, назывались паладины Синода) оказались неслучайно - их позвал мэр города и жрец. Представляете? Я-то думал, будто эти персонажи сбежали, оставив мирных жителей на произвол судьбы, или их убил тёмный колдун, но нет - градоначальник верно оценил ситуацию, посоветовался со жрецом, и они умчались за подмогой.