Читаем Сурвивалист полностью

Кореец умчался, и почти тотчас вдалеке запела сигнальная труба. Я перевёл взгляд на противоположный берег, пытаясь рассмотреть стяг командующего вражеской армией. Меня заинтересовал один вопрос, на который не сразу нашёлся ответ: Почему, в общем-то, хорошие люди служат негодяям? Того же Бориса Корибут-Гуровского все единодушно признают блестящим рыцарем и опытным полководцем. Так почему он принёс вассальную клятву Ксаверию Шиманьскому? Неужели не понимает, что служит убийце и негодяю? И дело тут не в страхе или деньгах, за плату только наёмники готовы рисковать собственными жизнями, если же вы хотите получить верного сторонника, который будет вас поддерживать в любых обстоятельства, вам должны верить. Взаимоотношения сеньор-вассал - это не дорога с односторонним движение. Сюзерен несёт определённые обязательства в отношении подчинённого и, когда вашему вассалу покажется, будто его сеньор не выполняет взятые обязательства, он волен уйти или, как в нашем случае, поднять Рокош. Откуда у Ксаверия Шиманьского берутся преданные люди, почему ему верят?! А все очень просто (нашёлся ответ), в местных реалиях, действия барона абсолютно укладываются в правила Игры Совета. Да, возможно, Ксаверий Шиманьский более хитрый, беспринципный и настойчивый, чем большинство дворян Инурака, но так поступают все, ВСЕ аристократы. Он нашёл, как ему кажется, слабое владение и упорно, словно поток воды, пробивающий новое русло в каменистой почве, стремится к своей цели - уничтожению Серого Мисаля и захвату Риницы. Будь я сторонним наблюдателем, возможно, восхитился бы настойчивостью и изобретательностью барона, однако он мой враг, который пришёл ко мне в дом и убивает близких мне людей. Я глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться: когда-нибудь, когда мы с Ксаверием столкнёмся лицом к лицу, у меня, может быть, и появится возможность выпустить барону кишки, но, скорее всего, это будет политическая победа. Сегодняшняя же битва должна стать очередным кирпичом в будущем мавзолее Шиманьского.

К небу рванулась испуганная птица, снова взревели трубы, перекрывая стрекот кузнечиков, множество копыт мерно били по влажной земле, вырывая пучки пожелтевшей травы, словно перепахивая поле. Лёгкая кавалерия двинулась вперёд красиво и слаженно. Всадники по десять в ряд влетели в холодную, свинцовую воду, подняв тучи сверкающих брызг, невысокие волны обиженно выплеснулись на плоский берег.

Долина в две мили - редут недалече...

Услышав: «По коням, вперёд!»,

Долиною смерти, под шквалом картечи,

Отважные скачут шестьсот.

Преддверием ада гремит канонада,

Под жерла орудий подставлены груди -

Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.

Приказа и бровью никто не оспорил.

Где честь, там отвага и долг.

Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.

По первому знаку на пушки в атаку

Уходит неистовый полк...

Мне вспомнилось стихотворение Альфреда Теннисона «Атака лёгкой бригады», посвящённое битве под Балаклавой во время Крымской войны. По странному стечению обстоятельств, количество всадников в той и этой атаке совпадало, однако результат боя у нас будет совсем не такой как у англичан... я надеюсь.

Теперь уж и фланги огнём полыхают.

Чугунные чудища не отдыхают -

Из каждого хлещет жерла.

Никто не замешкался, не обернулся,

Никто из атаки живым не вернулся:

Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пасти

Шестьсот кавалеров возвышенной страсти -

Затем, чтоб остаться в веках.

Утихло сраженье, долина дымится,

Но слава героев вовек не затмится,

Вовек не рассеется в прах.

Шесть конных сотен стремительно проскочили брод и обрушились на болтавшихся у воды повстанцев. Гуровский подобной наглости не ожидал. Хадо сыграл отменно, умело опрокинув стоящий у переправы полк. Воевода тоже не подкачал, бросив на помощь пехотинцам истрёпанный отряд Жисько. С громким рёвом предатели устремились вперёд - они прекрасно понимали, что утратили какое-либо уважение, никто не станет их жалеть, а наоборот командующий армией будет отправлять именно это подразделение в самое пекло. Однако Жисько и его люди надеялись, что проявив отвагу, им удастся заслужить признание, вот и старались... Впрочем, особого выбора у предателей не было - их со всех сторон поджидала смерть. Теперь на одного тулака приходилось два, а то и три противника, но драки не получилось. Хадо Пейг сделал то, что ему велели, а именно - развернул отряд и помчался назад по собственным следам, увлекая за собой раззадорившихся преследователей.