Все больше тулаков взбирались на восточную стену, а Пейга с его людьми теснили назад от проёма в западной. У Грея кончились стрелы - он достал секиры и спрыгнул со стены на повозку, раскидав противников. Он успел убить двоих, прежде чем они вновь обрели равновесие, а третий погиб, едва вскинув саблю - Грей стремительным ударом раскроил ему горло.

В замке Шарлота поднялась с детьми по винтовой лестнице на башню и села там, прижавшись спиной к парапету. Здесь шум битвы был не так громок, и она привлекла малышню к себе.

- Ты боишься, Шарлота? - спросил Роб.

- Да, очень боюсь. Придётся вам меня успокаивать.

- Они убьют нас, - хныкнула Камилла.

- Нет, малышка... не знаю.

- Грей нас спасёт. Он всегда нас спасает, - заверил Роберт.

Шарлота закрыла глаза, и перед ней всплыло лицо Грея: тёмные глаза, глубоко сидящие под тонкими бровями, угловатые черты и квадратный подбородок, большой рот, искривлённый в насмешливой полуулыбке.

Вопль умирающего перекрыл звуки боя.

Шарлота встала и оперлась на зубчатый парапет.

Грей с горсткой людей пытался пробиться к замку, но их окружили почти со всех сторон. Не в силах смотреть на это, она снова сползла вниз.

Хадо, Настя, Вацлав и десяток уцелевших послушников оказались зажаты между повозками и крепостной стеной. Между ними и отрядом Грея было не меньше сотни тулаков.

- Мне нужно время! - крикнула Настя.

- Черепаха! - отдал команду Пейг. Послушники плотнее сбили строй, практически вжавшись друг в друга и отгородились глухой стеной щитов.

Будовничу не нашлось места в порядках Фаланги, и он оказался отодвинут назад, где жрица уселась в позу лотоса и приступила к какой-то долгой волшбе.

Шли томительные минуты.

Тулаки безостановочно лупили по щитам, изматывая воинов.

Неожиданно, Настя распахнула глаза, в которых плескалось безумие света, и чужим голосом произнесла:

- В стороны.

- В стороны! - продублировал приказ Хадо. - Разойдись!

Воины Фаланги Серого Мисаля организованно выполнили команду, освобождая проход для жрицы.

Широко раскрыв ужасающе белые глаза с почти незаметными зрачками, Настя двинулась в гущу боя. Перед девушкой сформировался небольшой шар и устремился вперёд, быстро увеличиваясь в размере. Поднялся крик, и паника охватила врагов, словно чума. Позабыв о сражении, они обернулись назад, чтобы увидеть несущийся на них, внушающий животный ужас бледно-голубой вал.

Тулаки, бросая оружие, в панике бежали. Послушники с трепетом смотрели на жрицу, которая пылала, как белый огонь, и чьи глаза сеяли смерть и отчаяние.

Когда враг покинул крепость, Настя покачнулась и упала на землю возле Вацлава.

- Зелье на ману, - слабым голосом прошептала девушка.

Архитектор опустился на колени, беспомощно хлопая глазами - у Будовнича не было этого эликсира, а вскрыть чужой инвентарь он не мог. Вацлав нащупал в своём рюкзаке гномью настойку, которую дал ему Грей, как универсальное обезболивающее и обеззараживающее средство. Достал флягу, открыл девушке рот и влил не меньше ста грамм.

- Кхх-кхх, - тяжело закашляла жрица, вытаращив непонимающие глаза на зодчего.

- У меня нет, такого зелья, - виновато развёл руками Вацлав.

Настойка оказалась действительно универсальным средством, Насте хватило сил, чтобы самой достать нужную колбу и выпить. В этот момент к ним подоспел Хадо, как любой чатра, он знал несколько исцеляющих заклинаний, которые и применил на подругу. Настя благодарно улыбнулась и спокойно заснула.

- Зодчий, - к ним подошёл Грей и протянул руку Будовничу.

- Это фляга, которую ты мне дал, - сказал Вацлав.

- Я знаю, - ответил парень, взял баклагу и сделал большой глоток, после чего передал её Хадо.

Кореец отпил и одобрительно крякнул:

- Гномья настойка! Именно то, что сейчас надо.

Пока послушники убирали тела, Грей поднялся на стену и посмотрел в сторону лагеря тулаков. Парень не слышал, о чем они говорят, но жесты были весьма красноречивы: атаман, верхом на белоснежном коне, возвышался среди воинов и, активно жестикулируя, пытался им что-то доказать.

«Идиот», - подумал Грей, наблюдая за вражеским командиром. Нет, тулаки - неплохие воины и многие из них, в своё время, проходили службу в регулярной армии, но разбойничья жизнь их избаловала. Тулаки привыкли к лёгкой добыче, и когда встречают яростное сопротивление - предпочитают отступить.

Через пять минут парень наблюдал закономерный финал спора - тулаки подняли атамана на пики и, под истекающим кровью трупом, избрали нового лидера. Тот взгромоздился на лошадь своего предшественника, отдал зычную команду и, огласив окрестности весёлым улюлюканьем, бандиты ускакали в степь.

Глава 15.

Всё вернется на круги свои.

- Муж мой, - и столько было яда в этих двух словах, что я непроизвольно скривился, оторвал взгляд от документа, который изучал, и посмотрел на свою жену.

Катаржина с растрёпанными после сна волосами, в одной ночной рубашке стояла на пороге кабинета и прожигала меня яростным взглядом. Её губы мелко подрагивали, безуспешно пытаясь сложиться в улыбку, а неестественная бледность кожи ещё больше подчёркивала, бушующее в глазах пламя.