Читаем Суррогатная мать полностью

– Консультант дал нам железные гарантии, что мы оба будем там во время родов. Мы биологические родители малыша. Об этом написано во всех больничных документах.

Врач подождал, пока он закончит, затем категорично заявил, что больничный персонал в курсе, но все пошло не по плану.

– У миссис Фернивал стремительная преэклампсия, и у нее развились осложнения, которые могут быть опасными для жизни. В операционной уже много людей, и вы бы просто мешались.

– С ребенком все хорошо? – Лорен схватила доктора за руку так сильно, что он вздрогнул.

– Мы делаем все, что в наших силах. – Он повернулся к Адаму. – Простите.

Адам потянулся к спинке стула в поисках опоры.

– Вы хотите сказать… – Но он так и не решился окончить предложение.

Врач ответил:

– Мне надо идти, я нужен там.

Они снова сели, Дэн обнял Лорен, оба застыли; Адам сел напротив, подперев голову руками.

Дверь была приоткрыта, и мимо прошел мужчина с сумкой-холодильником.

– Кровь, – сказала Лорен.

Адам выпрямился.

– Для чего?

– Это может быть для ребенка, но, скорее всего, для мамы. У нее кровотечение.

Телефон Адама зажужжал. Алекс звонила из аэропорта, пыталась узнать, что происходит. Он поставил ее на громкую связь, и все трое склонились над телефоном, пока он вводил ее в курс дела.

– Туда несут кровь, много крови. Лорен думает, что это для твоей мамы.

– Не дайте ей умереть, – сказала Алекс. – Ей нельзя умирать. Скажи ей, что я люблю ее и всегда любила. И она была отличной матерью. Не забудь сказать ей об этом.

После того как она положила трубку, Лорен посмотрела на Дэна с Адамом и сказала:

– Что мы наделали?

Они сидели, ссутулившись, в тишине, изо всех сил пытаясь сдержать свой ужас, ожидая и вместе с тем боясь следующего стука в дверь.

Когда стук наконец раздался, они разом резко вскинули головы и затаили дыхание, как будто их ударили под дых. Их сердца колотились, они смотрели на дверь, поначалу не в силах разглядеть фигуру в дверном проеме. Это была женщина, держащая сверток бледно-голубой ткани.

– Рут, а где Рут? – спросил Адам.

Лорен непроизвольно вскрикнула и протянула руки.

– Вот малыш, которого вы ждали все это время. – Акушерка передала ребенка Лорен. – Целый и невредимый. Держите, мамочка.

Лорен смеялась и плакала, Дэн подошел к ней, и они увидели лицо сына. Оно было цвета редиса, а сверху над ним – копна черных волос. Его глаза были закрыты, но он причмокивал ртом, словно что-то искал. Лорен согнула мизинец, так, как это делают многие матери. Она поднесла палец ко рту ребенка, и он начал яростно сосать. Затем остановился, открыл глаза и поднял на нее взгляд.

Она улыбнулась Дэну, слезы текли по ее щекам.

– Наш ребенок. Ты можешь в это поверить?

Дэн прикоснулся к крошечной ручке, и пальцы в ответ растопырились. Он безудержно зарыдал, как могут плакать только мужчины.

– Привет, сынок.

Адам не мог перестать покачиваться. Это был единственный способ держать себя в руках.

Акушерка листала записи.

– Педиатры осмотрели его. Оценка по шкале Апгар – девять из десяти, несмотря на обстоятельства.

Адам не мог больше сдерживаться:

– А моя жена?

Акушерка нахмурилась.

– Она все еще там. Я была с ней, пока он не родился. – Она полезла в карман и выудила небольшой сложенный листок бумаги. – Она передала мне сообщение для вас.

Лорен и Дэн встали и подошли к Адаму.

– Я лучше прочитаю вслух, потому что у меня почерк так себе. Ее было трудно услышать, но я думаю, что записала все.

Ребенок всхлипнул и заплакал – сухое, настойчивое блеяние. – Лорен начала покачивать его, и он замолчал.

– “Этот ребенок принадлежит Лорен и Дэну. Я хочу, чтобы они забрали его немедленно. Я хочу, чтобы у него была хорошая жизнь. Я люблю своих дочерей. Я люблю своего мужа Адама. Мне очень жаль”.

Когда акушерка читала последние слова, ее голос дрогнул. Она сложила записку и протянула ее Адаму.

Он прижал ее к груди.

– А она?.. – Он не мог продолжать.

– Ей очень плохо, и врачи все еще борются за ее жизнь. Мистер Фентон говорит, что придет к вам, как только они закончат в операционной.

В глазах акушерки стояли слезы.

Лорен качала ребенка и плакала из-за того, что случилось с матерью. Адам наклонился вперед, упершись локтями в колени. Она может умереть. В одиночестве. И это будет его вина. Он это допустил.

Лорен с Дэн и ребенком поднялись в послеродовое отделение, где для них троих была приготовлена комната. Адам сидел один, казалось, несколько часов. Наконец пришел консультант. Он сказал, что после того, как Рут родила, кровотечение усилилось, и единственный способ остановить его – удалить матку. Рут была без сознания и не могла дать согласие, но им пришлось продолжать операцию, потому что иначе она бы умерла.

– Слава богу. – Адам дрожал всем телом. – Теперь все в порядке?

Выражение лица консультанта выглядело болезненным.

– Боюсь, что нет, мистер Фернивал. Она все еще в критическом состоянии, и мы только что отправили ее в реанимацию. Она потеряла много крови, организм начал отключаться. – Он пристально посмотрел на Адама, его лицо сочувственно сморщилось. – Это ужасно. Мне очень жаль.