Читаем Супермен полностью

У Лейдена не оставалось выбора. Он созвал университетскую и сказал: «Ну вот что, ребята. Юношеская вас побила. Если вы все же хотите выступать в Поукипси как университетская, то — пожалуйста, мешать не стану. Но я-то вас знаю, и сдается мне, что вы этого не захотите. И я предлагаю вам помериться силами с юношеской на дистанции в четыре мили — словно вы в Поукипси. И уж если они опять вас побьют, то пусть они и едут в Поукипси — как университетская сборная… Впрочем все зависит от вас, решайте, а завтра мне скажете».

Утром Джим Фэрли, их капитан, пришел к Лейдену и с серьезным видом заявил, что они поедут в Поукипси лишь в том случае, если победят юношескую. И они снова уступили в состязание с юношеской, возглавляемой капитаном Коваликом, и снова ей проиграли, отстав на целых три длины.

Теперь стипендиатам нужен был хороший рулевой, и Лейден предложил Кипу Гранту пересесть в их лодку. Кип согласился, хотя был не в восторге от этой идеи, да и сами стипендиаты пришлись ему не по душе. Таким образом, в состав новой университетской вошли восемь стипендиатов и Кип Грант, дед и отец которого сидели когда-то на веслах в таких же «восьмерках», отстаивая честь университета.

Неприязнь Кипа к ребятам, лодкой которых он теперь управлял, была вполне объяснима. Ведь ради них ему пришлось покинуть друзей и порвать с традициями. Выпускники университета выражали ему свое неудовольствие, а братья даже посоветовали, чтобы он отказался стать рулевым у стипендиатов. Братья сказали ему это как бы в шутку, но он-то понимал, как они при этом переживали. Но он понимал и чувства Лейдена, который возложил на себя такую тяжелую обязанность — быть справедливым.

Братья ждали Кипа в одной квартире, где они всегда бывали накануне гонок. Как только он вошел, они наперебой закричали:

— Смотри, кто к нам пришел!

— Скажи, Кип, это правда, что тебе пришлось выучить польский?

Но Кип их не слушал, он увидел ее. Она, как всегда, чем-то выделялась в этой компании рослых ветеранов гребли. Кип поздоровался со всеми и сел рядом с нею — с Мэри Эдемс, его подругой со школьных лет, девушкой, на которой он собирался жениться. Она незаметно взяла его за руку и молчала, пока не стихли приветственные выкрики, вызванные приходом Кипа.

— Можете не сомневаться, джентльмены, — повторял Кип, — мы шутя победим на этих гонках.

— Едва вы доплывете до моста, они лопнут от натуги, — сказал его брат Эд. — Сегодня утром я смотрел на них в бинокль во время тренировки.

— Да все остальные скорей потонут, чем догонят эту команду! — ответил Кип. Его как-то уязвило это дружелюбное поддразнивание. Он впервые по-настоящему ощутил свею принадлежность к новой команде — и сам этому удивился.

Потом его оставили в покое, и они с Мэри Эдемс выскользнули из квартиры. На усаженных деревьями окраинных улицах царила тишина; со стороны реки дул ветер, принося весенние запахи.

— Надо же, какой ты спокойный! — заметила Мэри. — Я-то думала, перед гонками ты будешь волноваться.

— Становлюсь старше, — объяснил Кип. — Уже умею скрывать свое настроение. Гонки меня волнуют, но что-то другое успокаивает. Что-то другое, не считая тебя. — Он обнял ее за плечи. — С тобою я всегда успокаиваюсь. Просто потому, что ты рядом.

— Я так рада этому, Кип…

— А «другое», — серьезно продолжил он, — это мысль о том, что я был не прав. Я свысока смотрел на ребят из моей новой команды, а надо было бы мне постараться сойтись с ними поближе. Почему я так себя вел — не знаю. Ведь они отличные парни!

— Понимаю, — тихо сказала она. — Наверно, было бы честнее, если бы ты сразу отказался от этой команды и остался со своими — кажется, они теперь стали юношеской?..

— «Со своими»! — повторил Кип, и голос его прозвучал раздраженно. — Ты видела, как эти «свои» надо мной издевались? Они в ярости, и не исключено, что они уже решили выгнать Эла Лейдена с работы.

— Едва ли, — сказала она. — Когда мы ехали в поезде, они договорились, что лишь посоветуют ему никогда больше не делать таких вещей.

— Имеется в виду, что первыми нам не бывать?

— Конечно. Никто не думает, что ты победишь.

Раздался визг тормозов, и рядом с ними остановился старый автомобиль с пенсильванским номером. Оттуда высунулась голова в потрепанной шляпе и выкрикнула что-то неразборчивое. Оставив Мэри на тротуаре. Кип подошел к машине.

— Есть здесь один парень, Пит Ковалик, — вы не знаете, где его найти? — с заметным польским акцентом проговорил водитель. — Он гребец из лучшей команды.

Кип выпрямился.

— Боюсь, — ответил он, — что сегодня вам не удастся его увидеть. Все гребцы уже спят.

— Целый день мы не вылезали из этого драндулета, — забубнил водитель. — То и дело он ломался. А Пит Ковалик — он же о нас волнуется. Мы ведь и позвонить ему не смогли.

— Ну, в такой час его не позовут к телефону, — пожал плечами Кип и вернулся на тротуар к Мэри. Та неуверенно тронула его за рукав:

— Кип, эти люди… Они приехали издалека и… Разве ты не можешь передать это Ковалику? Ведь он из твоей команды, разве не так?