Читаем супермаркет(СИ) полностью

Соня хотела добавить еще что-то язвительное, но увидела, как резко изменился муж. Он растерянно смотрел на что-то, что находилось за ее спиной. Она обернулась и увидела стоящего в дверях сына. Его лицо было бледным и спокойно-отрешенным, словно мальчик давно все для себя решил. В том, что он слышал разговор родителей, сомнений не было.

Хлопнула входная дверь. Поднялся и Веня.

- Надеюсь, что к вечеру ты успокоишься, и мы обо всем забудем, - мягко сказал он, останавливаясь возле замершей от ужаса Сони. - Я виноват, но все исправлю, обещаю. И пожалуйста, не наговаривай на себя больше, я ведь знаю, что на подобное ты просто не способна.

Он ушел, а Соня без сил опустилась в кресло. Как вернуть доверие и уважение сына, она совершенно не представляла.

Вечер понедельника она посвятила обустройству на квартире родителей. Каждая вещь таила в себе массу воспоминаний, и Соня не раз принималась плакать, размышляя о том времени, когда родители и она были еще счастливы. Из квартиры Вени она забрала только свои вещи. Украшения, купленные мужем, вместе с обручальным кольцом оставила в спальне. В записке сообщала, что подаст на развод сама и просила ничего не усложнять.

Сыну тоже была написана записка, в которой Соня просила дать ей возможность объяснить все, что происходит. Кроме того, просила его переехать к ней, потому что навсегда останется его матерью, а он - ее любимым единственным ребенком.

Утро вторника было хлопотным: надо было закупить продукты и приготовить хоть какую-то еду на несколько дней. Соня порадовалась, что забрала машину, хотя сначала решила ее оставить. Все-таки не надо было ездить на общественном транспорте и таскать в руках тяжелые сумки. Во второй половине дня она отправилась в парикмахерскую, где попросила сделать короткую стрижку и изменить цвет волос.

Всем своим видом показывая, что не одобряет такого решения, мастер все же исполнила желание клиентки. Соня даже не взглянула на длинные пряди волос, которые когда-то так нравились Вене. Теперь они лежали на полу безжизненным спутанным комом. Было бы что жалеть! То, что она теряла, и сопоставить нельзя с этой смешной потерей.

- Хотите, чтобы муж не узнал? - неловко пошутила женщина, накладывая краску на короткие пряди.

- Чтобы сама себя не узнала, - поправила мастера Соня.

Вечером раздался телефонный звонок, звонил сын. Она обрадовалась и попросила его поскорее подняться в квартиру, но неожиданно услышала отказ. Озадаченная, Соня вышла из подъезда и увидела спешащего навстречу своего горячо любимого мальчика. Он не вывернулся из ее объятий, как это частенько бывало в последнее время, а напротив, прижался к ней, и она была счастлива.

- Мама, а ты стала еще красивее! - прошептал он.

В душе Сони затеплилась маленькая надежда, что сын останется с ней, что она нужна ему.

- Ты принял решение? Мы будем жить вместе? - гладя его худенькие, еще совсем детские плечики, спросила она.

Мальчик помедлил с ответом, и сразу стало ясно, что надеждам матери не суждено сбыться.

- Нет, я хотел только попрощаться. За мной прилетел дед, я буду жить у него, пока вы не помиритесь.

Милый добрый ребенок! Он и мысли не допускал, что родители могут расстаться навсегда.

- Дедушка здесь, - добавил сын, - он просит разрешения с тобой поговорить.

- Ну что ж, - с грустью сказала Соня, целуя сына, - ты уже большой, и я не буду тебя принуждать, поэтому давай прощаться. Чаще звони папе и мне, мы тебя очень любим.

- А что сказать дедушке?

Действительно, надо было что-то ответить. Соня так ни разу и не видела отца Вени, хотя знала, что иногда он бывает в городе. Приезжал, когда хоронили маму, и, как рассказывал муж, до самой ночи просидел возле ее могилы. Приезжал на дни рождения внука. Приезжал, чтобы помочь сыну начать свой бизнес. Желания познакомиться с женой сына у него никогда, видимо, не возникало. Так что ж теперь?

- А дедушке скажи, что у меня ничего больше отнять нельзя. Я все потеряла. Скажи точно так, слово в слово.

Сын послушно кивнул головой и, торопливо поцеловав мать в щеку, направился к стоящей у соседнего подъезда машине. В этот вечер Соня опять долго плакала.

Среда стала днем тяжелым. Решение было принято, и утром в одной из частых клиник она сдала анализы. Страх, что кому-то придет в голову мысль о ее родстве с Вениамином Рубцовым, известным в этой среде человеком, не давал покоя, но, кажется, все обошлось. Если кто-то и видел ее раньше с мужем, то после посещения парикмахерской вряд ли бы узнал.

Во второй половине дня Соня наняла юриста для ведения в суде ее дела о разводе. Она отказывалась от любых материальных претензий и давала согласие на то, чтобы сын выбрал сам, с кем из родителей он будет проживать. Воевать с собственным ребенком она не желала. В том, что в итоге он останется с дедом, сомнений не было.