Читаем супермаркет(СИ) полностью

Выехать удалось только часа через три. Разговор в машине то затухал, то начинался вновь. Неожиданно Игорь стал рассказывать о себе, о своих трех жизнях и начале четвертой. Маша понимала, что такому человеку, как он, трудно говорить о прошлом, поэтому поспешила его успокоить. Она ласково провела рукой по его плечу.

- Что бы ты ни сделал, я всегда буду рядом. В этом даже не сомневайся.

Они опять надолго замолчали. Потом, собравшись духом, Маша начала рассказ о себе.

- В моей жизни нет ничего необычного: родилась, училась. Дружила с мальчиком, которого знала с пеленок. Когда пришло время, его выбрал пал не на меня. А я совсем растерялась, потому что не умела без него жить. Потом окончила училище и пошла работать. Заболела мама. Очень переживала, что оставляет меня одну. Сыграть роль жениха я попросила одного знакомого. Мама умерла спокойной. Он захотел жениться на мне, я согласилась, думала, что смогу...

Маша замолчала.

- И? - поторопил ее Игорь.

- В итоге обидела хорошего человека.

Маша замолчала, но потом все-таки добавила:

- Он ждал от меня того, что я не могла дать.

Игорь ничего не захотел уточнять: все было неважно. Начинается новая жизнь, прошлое остается позади.

Маша прикрыла глаза, и он подумал, что она задремала.

- Знаешь, я все это время жалела только об одном, - сказала вдруг она, не глядя на Игоря, и, ничего не пояснив, снова замолчала.

- О чем? - наконец не выдержал он и протянул руку, чтобы погладить ее пальцы.

Они не были теплыми, и он осторожно сжал их, чтобы согреть.

- Жалела, что жизнь может так и пройти без нас.

Он усмехнулся и крепче сжал ее пальцы.

- Я бы никогда этого не допустил. Все плохое прошло, Маша, все прошло.

Тысячи машин бегут по дорогам, наверное, во многих из них сидят влюбленные. О чем они говорят? Скорее всего, разными словами, но об одном. О любви. И разве не является проявлением любви известие о скором рождении их ребенка?

Дыши глубже, Маша! Ты не одна, жизнь продолжается!

Часть третья Долги наши

Виктор Иванович Резников, а тогда его называли просто Витюшей, родился в ничем не примечательной рабочей семье. Родители, уже смирившиеся с тем, что детей у них не будет и разговоров об этом не заводившие, были бесконечно рады появлению сына. Он был недоношенный, слабенький, долго не говорил и не ходил, только тихо сидел, обложенный подушками, и внимательно смотрел на мир большими голубыми глазами.

К двум годам Витюша начал осторожно ходить, держась за руку матери, и сказал первые слова. Мать была бесконечно счастлива, тайком бегала в церковь и ставила свечки за здоровье сына. Отец к этому времени совсем ослаб. Тяжелые ранения и контузия давали о себе знать, он часто болел. Витюше едва исполнилось три, когда отца не стало.

- Как жить? - сокрушалась на скромных поминках мать. - Витюша - слабенький ребенок, в садик ему нельзя, а няньке платить надо.

- Не реви, - утешал ее сосед, безногий инвалид Федор, - справимся. Я пригляжу.

Мать заплакала еще громче.

- Весь век буду тебе благодарна и сыну накажу.

- Бабы!

Федор покрутил головой и скрылся в своей комнатке.

Жили они в то время в деревянном бараке. Вход с улицы вел в довольно просторную кухню с большой печью, которая отапливала две небольшие комнатки. В одной жили Резниковы, в другой - безногий Федор. Он был человеком деятельным, знал сапожное дело и шил туфли на заказ. Получение незаконного дохода сурово каралось властями, поэтому дверь во время работы закрывалась от непрошенных гостей на толстый крючок, а Витюша знал, что это тайна, и помалкивал.

Федор оказался способным воспитателем и учил мальчика всему, что знал и умел сам.

- Сегодня уборка, - говорил он, и Витюша безропотно принимался за работу.

Работы было много: смахнуть пыль с подоконника и старого темного комода, подмести пол, полить два цветка, мокрой тряпкой несколько раз провести по кухонному столу. Когда дела были окончены и Витюша забирался на кровать в комнате Федора, начиналось самое интересное. Федор был прекрасным рассказчиком, и его истории о войне никогда не кончались. Все русские солдаты были храбры и смекалисты, а фашисты... они и были фашисты.

- Сидим мы в засаде на берегу, - таинственным голосом начинал рассказ Федор. - А на другом берегу немцы. Хотели они вброд реку перейти. Осмотрелись, никого нет, и решили одежду не мочить. Разделись догола и идут, руки у всех подняты - одежду держат. Дошли до середины, а мы как начали стрелять! Они все побросали и с голым задом назад побежали.

- С голым задом! - захлебывался от восторга и смеха Витюша. - А вы их всех поубивали?

- Знамо, всех, - сурово говорил Федор, - пускай по нашей земле с голым задом не бегают!

И они громко смеялись уже вдвоем.

Шло время, Витюша отправился в школу. Деньги на форму, портфель и новые туфли дал Федор. Мать опять заплакала и начала было его благодарить, но он прервал ее словами:

- Да что ж ты глупая такая? Он же мне вместо сына!

- Глупая, да не совсем... Я ведь знаю, что ты мог и жениться, а не сидеть здесь с чужим дитем. Вон сколько одиноких баб в подушку плачут!