Некоторые ситуации действительно нельзя изменить, и нужно их терпеть. Еще раз подчеркнем, что спокойствие может позволить нам подойти к проблеме как к вынужденной практике, а не как к трагедии. Мы не выбирали ее, но, поскольку она выбрала нас, по крайней мере, мы можем подружиться с ней, и пусть она научит нас чему-то. Один юноша, у которого в возрасте пятнадцати лет обнаружили диабет первого типа, два года спустя смог сказать, что не был уверен в том, что он выбрал бы – жить с этим всю свою жизнь или не иметь диабета вовсе. Его ответ на вопрос, почему это так, был удивительным: «Потому что диабет дает мне так много новых знаний о балансе, и гармонии, и обо мне самом». Это, очевидно, стало вынужденной практикой для него, и он сумел извлечь из нее пользу.

Преображающая сила печати

Число грамотных людей стало расти в период между 1100 и 1400 г. нашей эры, что ознаменовало очередной важный шаг в нашем историческом путешествии. Все большее число студентов и священнослужителей поступали в вузы по всей Европе в эти последние столетия средневековой эпохи.

Это растущее число грамотных людей выделялось на фоне крестьян и неграмотных горожан не только умением читать, но и своим ощущением самой реальности. Теперь они жили в двух мирах – в мире реальной жизни, или первичной реальности, которая была у них общей с неграмотными людьми, и в мире, который часто называют вторичной реальностью – мире письменного знания, которое приходит из книг, а не из жизненного опыта. Их знакомство с письменными текстами изменило то, как их память хранила знания, и улучшило их способность планировать будущее. Их восприятие стало все больше похожим на современное восприятие нашего искушенного ума. К этим ученым-первопроходцам вскоре присоединится бесчисленное количество других людей, поскольку этот неторопливый темп развития начал ускоряться.

Любовь к чтению начала пробуждаться к XV веку, и в течение трех сотен лет ускоряющаяся цепь событий не только принесла грамотность в массы по всей Европе, но и попутно трансформировала религию, науку и искусство. Только коренные общины, живущие в изолированных местах по всему миру, избегали этого сдвига еще пятьсот лет.

У большинства народов, однако, прогресс грамотности становился все быстрее. События, происходившие в ранней современной Европе, указывали путь и демонстрировали невероятную способность грамотности изменять ход развития целых народов. По иронии судьбы, переломным моментом стало издание книги, запрещенной для широких масс, – Библии. Первоначально она была написана на иврите, арамейском и греческом, но только латинский перевод четвертого века стал изучаться монахами и священниками, а затем передаваться населению через проповеди. К 1300 году Католическая церковь накопила огромные богатства и земельные владения и пала так низко, как никогда раньше. Индульгенции и другие платежи, регулярно собираемые с бедных, выводили из себя все большее число священников по всей Европе. Один за другим они начали протестовать, часто ценой своей жизни.

Следующий шаг – строительство первой немецкой бумажной фабрики в 1390 году – еще более ускорил эту гонку к грамотности. Она была построена в Нюрнберге, где всего шестьдесят лет спустя появилось второе и последнее великое изобретение – знаменитый печатный станок Гутенберга с его наборным шрифтом. Это навсегда изменило доступность книг для населения. Книги уже больше не требовали дорогостоящих писцов и пергамента, ограничивая распространение грамотности лишь кругом богатых людей и представителей научной элиты. Теперь их можно было быстро и дешево напечатать на этой новоизобретенной бумаге. Тем не менее, и по наши дни некоторые важные документы по-прежнему вручную записывают на кожаном пергаменте, например, некоторые дипломы о высшем образовании, свитки Торы, британские Акты о парламенте и три основополагающих документа США: Декларацию о независимости, Конституцию и Билль о правах.