<p>Рената Вельш</p><p>Супчик от всех бед</p>

<p>* * *</p>

— Мам, мне нужно два евро.

— Опять? На что?

— В школе сказали принести. К нам придет какая-то тетенька, будет что-то читать…

— Зачем? Вы что, сами читать не умеете?

— Конечно, умеем! Но два евро сдать нужно. И вообще — я опаздываю.

— У меня денег нет.

Мама отвернулась. Юлия поплелась за ней в ванную.

— Мам, учительница просила…

Сквозь пену зубной пасты мама прошепелявила:

— Я же шкажала: женег нет…

Когда она сплевывала пену, маленький белый пузырек приземлился ей на блузку. Мама попыталась его смахнуть, но только размазала. Получилось пятно.

— Ну вот! Теперь и я опаздываю!

Юлия схватила рюкзак и, не прощаясь, выскочила на лестницу. Дверь за ее спиной захлопнулась, лязгнул замок.

Черт!

Фрау Крониг, старавшаяся впихнуть пакет с мусором в переполненный бак, услышав шаги, обернулась и поглядела на Юлию.

— Ты как будто сегодня не в духе?

— Мне два евро в школе нужно сдать, а у мамы мелочи нет…

— Главное, что у нее деньги покрупнее есть, — и фрау Крониг сунула руку в карман передника.

Юлия с облегчением поблагодарила соседку и пообещала:

— Я завтра верну.

Фрау Крониг кивнула.

— Ладно-ладно. Поторапливайся, а то без десяти уже!

Юлия бежала всю дорогу до школы, на лестнице обогнала учительницу и в классе еще долго не могла отдышаться. Откуда же взять два евро к завтрашнему дню?

Учительница стала собирать деньги. Тим поднял руку:

— Я дома забыл.

Наверное, правда забыл: для его-то мамы два евро точно не проблема.

— Понятно… Тим у нас как всегда. Хорошо еще, что голова у тебя к плечам приделана, а то бы ты и ее дома оставил.

— Это у нас семейное, — усмехнулся Тим. Он может такое себе позволить. Стоит ему ухмыльнуться, в улыбке расплывается даже завхоз. Никому и в голову не приходит сказать Тиму: «Ну-ка убери эту дурную улыбочку!» А всё потому, что он такой хорошенький нахаленок с красивыми темными кудрями…

Мама вернулась домой только к вечеру. Взгляд Юлии случайно упал на ее ногти: синий лак с белыми цветочками.

— Что ты так на меня уставилась?

В ушах зашумело, в животе закопошилась злоба. Юлия молчала.

«„У меня денег нет“, — говорила мама утром. А на цветочки на ногтях откуда-то нашлись!»

Мама обеими руками оперлась о стол. В лаке на ногтях заиграл свет.

— Послушай-ка меня… Я перед тобой отчитываться не обязана. Ясно?

Кухня медленно закружилась. Юлия повернула голову, мамино отражение в кране над раковиной стало расплываться.

— Долго мне ждать ответа?

Но разве могла Юлия ответить? Казалось, стоит раскрыть рот, из него хлынет жуткий поток — она боялась саму себя.

Мама поджала губы.

Она сказала, что вообще-то не собиралась делать маникюр, это как-то случайно вышло. В конце концов, есть же у нее право иногда немножко побаловать себя или нет? Ведь когда сидишь на кассе, все смотрят тебе на руки, так что сидеть там с обломанными ногтями — просто невыносимо.

— Знаешь, когда я в последний раз себе хотя бы футболку новую покупала?

Мама зашагала по комнате, а потом вдруг резко остановилась, взяла Юлию за плечи и слегка встряхнула:

— Это ужасно несправедливо!

— Ты сказала, у тебя нет денег, — прошептала Юлия.

— Господи боже мой! Это ж не значит, что нет ни цента! Просто выражение такое!

— Да.

Ноздри у Юлии затрепетали. Выражение. Это что, еще одно название для вранья? Говоришь одно, а имеешь в виду совсем другое.

— Нечего мне так дакать!

Юлия кивнула. Мама шагнула к окну, побарабанила по стеклу — звук получился как от града. Потом вдруг снова подошла к Юлии, прижала ее к себе и тут же опять отвернулась, стала собирать крошки со стола.

— Тебя в школе из-за денег ругали?

— Мне фрау Крониг два евро одолжила.

— Ты что, попрошайничала?

— Вовсе я не попрошайничала… Она спросила, что случилось, я сказала, что у тебя мелочи нет. Тогда она дала мне два евро, а я обещала завтра вернуть.

Мама засмеялась было, но смех тут же замер.

— И откуда ты думала взять эти деньги?

— Не знаю.

Мама порылась в сумке, выудила оттуда кошелек и отсчитала Юлии в руку два евро мелкими монетками.

— Просто момент неподходящий, тем более с утра. Утро вообще не лучшее для меня время.

— Вечером я об этом не подумала, — ответила Юлия.

Они уютно сидели перед телевизором, когда задребезжал звонок.

На пороге стояла бабушка.

— Ты почему трубку не берешь? — вместо приветствия спросила она.

— Потому что деньги на телефоне закончились.

— Я же совсем недавно тебе карточку для оплаты приносила, — нахмурилась бабушка. — Я уж подумала, у вас тут бог знает что стряслось!

— Недель шесть назад, не меньше, — попыталась оправдаться мама.

— Ну ты бы хоть сказала!

Бабушка сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и разгладила складки руками.

— Тебе чай или кофе? — спросила мама.

Бабушка выбрала чай — «только, пожалуйста, не такой крепкий, как в прошлый раз». Мама достала покупной пирог. Ноздри у бабушки сузились.

— Просто понять не могу, почему ты не печешь сама! Это вполовину дешевле выходит, и точно знаешь, что там внутри. Я за всю жизнь ни одного пирога не купила! Всегда сама пекла — даже когда сменами работала.