Читаем Сумрак полностью

– А разве в них видно когда …, ну в смысле трампы ведь невидимые?

– Это специальные камеры. Я не специалист в электронике, знаю только, что они настроены нужным образом. За ними даже следить не нужно, если что появится – раздается сигнал. Только много ложных срабатываний. Они ведь и на простых людей реагируют.

Как бы в подтверждение раздался зуммер. Поворачиваем головы влево, на одном из мониторов мигает красная точка. На темном экране светящийся силуэт движется навстречу камере.

– Это человек. Трамп светится голубым цветом, – объясняет Женя. – Это интернат, кто-то из воспитателей домой пошел. Под каждым монитором написано, какой объект. Замечаем трампа – звоним БАРСам. Это так называется группа быстрого реагирования.

– А интернат зачем охранять? Там что ценного?

– Дети конечно. Все места, где могут быть спящие дети под особым контролем. Детские больницы, садики, приюты, детские дома.

– Так тут на все не хватит мониторов, – пересчитываю, около двадцати штук.

– Тут только те, где удалось установить вебку. На некоторых проводится патрулирование. В основном в виде наказания. Провинишься – будешь пару месяцев ночами дежурить по таким объектам один.

Зазвонил один из мобильных телефонов, лежащих на столе.

– Снегирева. Да. Принято, – положив телефон, тут же взяла другой. Ответили быстро. – Олег, неустановленный трамп на двенадцатом объекте. Хорошо.

– И что, такое движение оживленное? Мне сказали всего 383 в городе.

– С тобой уже 384. Это в нашей группе. Одиночек зарегистрированных еще около сотни и с полсотни тех, кого выловить не удается. Бывает с других городов появляются и даже иностранцы.

– Действительно, можно ведь куда угодно попасть. Не запрещается ведь за границу прыгнуть? Ты была? – Я почему-то раньше о такой возможности не подумал.

– Нет. Если наяву не был – то не попадешь. Нужна ведь привязка к объекту, чтобы переместится. А так хоть и быстро можно перемещаться, но не быстрее самолета – Женя все растолковывает мне спокойно, даже безразлично.

– А допустим по картинке? Или по телевизору увидел что-то запоминающееся, потом представить?

– Можешь попробовать, это мало кому удается. Нужно очень хорошее воображение. Только зачем? Что там делать? – Нет, это не косоглазие. С одним глазом что-то не то.

– Он пластиковый.

– Что?

– Глаз говорю пластиковый. Всё ждала, пока ты спросишь, но вижу – не решишься. Мне в детстве сосулькой выбили глаз случайно. Играли и доигрались, – без особых эмоций объяснила Женя.

– Понятно, – немного помолчали. Что тут скажешь. – Мы всю ночь должны вот так сидеть?

– Можем спать по очереди. Сейчас начнут звонить заступающие на дежурства, нужно отмечать в компьютере. Смотри вот в этой папке. Тут по позывным. Тебе уже дали?

– Нет. А самому выбрать нельзя?

– Можно. Сами и выбирают, только чтобы не повторялось и не было связано с человеком. Например, худому нельзя называться Скелет, высокому – Каланча.

Вскоре действительно начались звонки и стало не до разговоров. Я насчитал двенадцать заступивших на дежурство. Потом ей позвонил кто-то из знакомых, потом она говорила с мамой. Несколько раз срабатывали камеры, каждый раз были люди. Я прошел по мониторам, читая названия. Объект 8 – Супермаркет Парус, объект 9 – Газпромбанк, объект 10 – приемник-распределитель, объект 11 – спортивная школа – интернат.

– А почему нет вокзалов, аэропорта – Спрашиваю освободившуюся Женю.

– Есть. На основном мониторе вот можно смотреть еще полсотни камер. Просто это людные места и будет непрерывный сигнал. Но там редко кто появляется. Разве что в аэропорту. Вот возможность, кстати, бесплатного перелета. Только тело с собой не возьмешь. Зато вернуться домой можно моментально. Дарю идею!

– А в других странах тоже такие группы действуют?

– Не везде. В некоторых нет организованных. Но нарваться можно где угодно, так что лучше не рисковать.

– А что у нас с иностранцами делают? Хм, а это неплохой способ получить гражданство. Например, швейцарское. Или Эмираты. Стать наследным принцем. Ты никогда не думала стать принцессой?

– В младенца не станешь вселяться, с ума сойдешь пока вырастешь. А в подростка без знания языка нет смысла. Это так, чисто теоретически. Мне и тут неплохо. Наблюдай, я на кухню. Тебе опять кофе? – Женя встала.

– Да, если не трудно, – у меня сложилось впечатление, что она уклонилась от вопроса: что делают с иностранцами. Повторять не буду, раз не хочет говорить. Но у меня еще много вопросов накоплено.

Звонок на один из мобильных. Поднимаю, а что, я тоже дежурный.

– Диспетчерская. Руслан.

– Кто? А, ты новенький, наверное? А где Женя?

– Вышла. Позвать?

– Не надо, передай – сорок третий объект – появлялся одиночка, но сразу ушел.

– Хорошо.

Только положил мобилу, заходит Женя с кружками.

– Кто звонил?

– Доклад, на сорок третьем замечен одиночка, но говорит – сразу исчез. А как понять одиночка или новый?

– Зарегистрированным одиночкам тоже метки выдают, только другие. Пей – Поставила передо мной кружку – Сорок третий это мэрия, туда тоже часто ходят.