1. Итак, относительно первого следует сказать, что наилучшему действующему свойственно производить сотворенное им наилучшим, однако не так, чтобы он просто делал бы какую-либо часть целого наилучшей, но наилучшей согласно соразмерности с целым, ведь благость живого существа убавилась бы, если бы всякая его часть имела бы достоинство глаза. Таким образом, следовательно, Бог устанавливает весь универсум наилучшим образом, согласно модусу творения, не каждое единичное творение наилучшим образом, а одно лучше других. И потому в Книге Бытия говорится о единичных творениях (Быт. 1, 4): «увидел Бог свет, что он хорош», и схожим образом о единичных творениях, но обо всех одновременно, говорится (Быт. 1, 31): «Увидел Бог то, что он сотворил, и что было оно весьма хорошо».

2. Относительно второго следует сказать, что первое, что происходит от единства, есть равенство, и затем происходит множественность. И потому от Отца, которому, согласно Августину (О христианском учении, 1, 5), аппроприируется единство, произошел Сын, которому аппроприируется равенство, и затем творение, которому подобает неравенство. Однако даже творения причастны некоторому равенству, а именно пропорции.

3. Относительно третьего следует сказать, что это тот довод, который убедил Оригена, однако он имеет силу только в отношении распределения наград, неравенство которых обусловлено неравными заслугами. Но в установлении вещей неравенство частей существует не из-за какого-либо предшествующего неравенства, или заслуг, или же расположенности материи, а ради совершенства целого. Что ясно также в случае творений искусства, ведь стена отличается от фундамента не из-за того, что они имеют различную материю, но ради того, чтобы дом был создан из различных частей, мастеру требуется разная материя, и он создавал бы ее, если бы мог.

Глава 3

Существует ли только один мир?

1. Кажется, что существует не один только мир, а многие. Ведь, как говорит Августин в «Книге о восьмидесяти трех вопросах» (46), «нелепо говорить, что Бог сотворил вещь без основания». Но на том же основании, посредством которого Он сотворил одно, Он смог сотворить многое, поскольку Его способность не имеет пределом сотворение одного мира, но является бесконечной, как выше было показано (q. 25, a. 2). Следовательно, Бог произвел многие миры.

2. Кроме того, даже природа производит то, что является наилучшим, а тем более – Бог. Но лучше быть многим мирам, чем одному, поскольку многие блага лучше менее численных. Следовательно, Богом произведены многие миры.

3. Кроме того, все, что имеет форму в материи, может численно умножаться, сохраняя тот же вид, поскольку численное умножение происходит от материи. Но мир имеет форму в материи, как, например, когда я говорю «человек», то обозначаю форму, когда же я говорю «этот человек», то обозначаю форму в материи; и таким же образом, когда говорят «мир», обозначают форму, когда же говорят «этот мир», то обозначают форму в материи. Следовательно, ничто не препятствует тому, чтобы существовали многие миры.

Но против то, что говорит Иоанн (Ин. 1, 10): «Им сотворен мир»; там он называет мир в единственном числе, как если бы существовал только один мир.

Отвечаю: следует сказать, что сам порядок, существующий в вещах, сотворенных так Богом, являет единственность мира. Ведь этот мир называется единым из-за единства порядка, согласно которому нечто упорядочивается по отношению ко другому. Ведь все, что существует от Бога, имеет некоторый порядок по отношению друг к другу и к самому Богу, как было показано выше (q. 11, a. 3; q. 21, a. 1). Поэтому необходимо, чтобы все вещи относились к одному миру. И поэтому полагать множество миров могли те, которые полагали в качестве причины мира не некоторую упорядочивающую мудрость, а случай, как Демокрит, который говорил, что этот мир и бесчисленные другие созданы столкновением атомов.

1. Итак, относительно первого надлежит сказать, что основанием единственности мира является то, что все вещи должны быть упорядочены посредством единого порядка и по отношению к единому. Поэтому Аристотель в двенадцатой книге «Метафизики» из единства порядка в вещах выводит единство управляющего Бога (1076a 4). И Платон из единства прообраза доказывал единство мира как произведенного по прообразу.

2. Относительно второго следует сказать, что никакое действующее не направлено на материальную множественность как на цель, поскольку материальная множественность не имеет точного предела, но распространяет себя в бесконечность; бесконечность же противоречит понятию цели. Ведь когда говорится, что многие миры «лучше», чем один, то это говорится согласно материальной множественности. Но такое «лучшее» не относится к намерению действующего Бога, поскольку на том же основании можно было бы сказать, что если он создал два, то было бы лучше, если бы было три, и так до бесконечности.