Читаем Сумма теологии полностью

5. Кроме того, в третьей книге «Этики» у Философа говорится (Никомахова этика, 1114а 32): «Каков каждый человек сам по себе, такова и его цель». Но не в нашей власти обладать неким качеством, поскольку оно пребывает в нас от природы. Следовательно, то, что мы преследуем некоторую цель, присуще нам от природы и, следовательно, мы не свободны в произволении.

Но этому противоречит то, что говорится в Екклезиастике (Сир. 15, 14): «Бог сотворил человека в начале, и отдал его в руки его собственного решения»; и глосса добавляет: «то есть в его свободное произволение».

Отвечаю: следует сказать, что человек обладает свободным произволением, иначе советы, увещевания, приказы, запрещения, награды и наказания были бы тщетны. Чтобы сделать это очевидным, мы должны рассмотреть то, что некоторые вещи действуют без суждения; так, камень движется вниз и подобным образом движется все, лишенное познания. А другие действуют, исходя из суждения, но не из свободного – таковы животные. Ведь овца, видя волка, судит, что его нужно избежать, посредством природного, а не свободного суждения, потому что она судит не при помощи сопоставления, но от природного побуждения (instinctus). И то же самое верно относительно любого суждения животных. Но человек действует, руководствуясь суждением, потому что благодаря познавательной способности он судит, что чего-либо нужно избежать или что-либо преследовать. Но поскольку это суждение, в случае частного объекта действия, происходит не от природного побуждения, но из некоторого сравнения в разуме, то он действует посредством свободного суждения, имея возможность склоняться к различному. Ведь разум, в отношении случайного, имеет путь к противоположному, как ясно из силлогизмов Диалектики и из убеждающих приемов Риторики. Но частные объекты действия суть нечто контингентное, и поэтому суждение разума в отношении них может относиться к противоположному, а не определено к одному. И поскольку человек разумен, то необходимо, чтобы он обладал свободным произволением.

1. Относительно первого следует сказать, что, как сказано выше (q. 81, a. 3, ad 2), чувственное желание, хотя и повинуется разуму, все же иногда может сопротивляться, желая вопреки тому, что предписывает разум. Следовательно, благом может быть и то, когда человек не делает того, что он желает, – то есть когда желает не вожделеть того, что противно разуму, как там же говорит Августин.

2. Относительно второго следует сказать, что эти слова Апостола не следует понимать так, что человек по свободному произволению не желает чего-либо или не заботится о чем-либо, но так, что свободного произволения недостаточно для этого, если оно не движимо Богом и не получает от Него помощи.

3. Относительно третьего следует сказать, что свободное произволение – причина собственного движения, потому что посредством свободного произволения человек движется к тому, чтобы действовать. Но не всегда необходимым образом к свободе относится то, что нечто свободное есть первая причина себя, подобно тому как причине другого не требуется быть его первой причиной. Ведь Бог есть первая причина, движущая и природные, и волевые причины. И подобно тому как, придавая движение природным причинам, Он не лишает их того, чтобы их действия были природными, так, придавая движение волевым причинам, Он не лишает их того, чтобы их действия были волевыми; но скорее Он действует в них, поскольку Он действует в них согласно их собственной природе.

4. Относительно четвертого следует сказать: говорится, что «не в воле человека путь его» в отношении к осуществлению его выбора, в котором можно препятствовать человеку – желает он или не желает. Однако сам выбор в нашей власти, но предполагая помощь Бога.