1. Кажется, что интеллигенция есть иная способность, чем интеллект. Ведь в книге «О духе и душе» (Псевдо-Августина, 11) говорится, что когда мы хотим подняться от низшего к высшему, сперва нам является чувство, затем воображение, затем разум, после этого интеллект и после него – интеллигенция. Но воображение и чувство суть разные способности. Следовательно, также интеллигенция и разум.

2. Кроме того, Боэций говорит в пятой книге «Об утешении философией», что в самом человеке иначе усматривает воображение, и иначе разум, иначе интеллигенцию. Но интеллект и разум суть одна и та же способность. Следовательно, кажется, что интеллигенция – иная способность, чем интеллект, как разум есть иная способность, чем воображение и чувство.

3. Кроме того, акты предшествуют потенции, как говорится во второй книге «О душе» (Аристотеля, 415а 18). Но интеллигенция есть некий акт, отдельный от других актов, которые атрибутируются интеллекту. Ведь Дамаскин говорит (Точное изложение православной веры, 2), что первое движимое называется интеллигенцией; то же, по отношению к чему она является интеллигенцией, называется интенцией; то, что сохраняется и формирует душу к тому, что познается, называется размышление (excogitatio), размышление же, содержащееся в одном и том же и проверяющее и судящее самого себя, называется фронесис (то есть мудрость); фронесис же распространяет познание, то есть существующую внутри речь, из чего утверждают, что речь становится высказанной посредством языка. Следовательно, кажется, что интеллигенция есть некоторая особенная способность.

Но против то, что Философ говорит в третьей книге «О душе» (430а 26), что интеллигенция относится к неделимому, в котором нет ложного. Но познание такого рода относится к интеллекту. Следовательно, интеллигенция не есть иная способность, чем интеллект.

Отвечаю: следует сказать, что имя «интеллигенция» в собственном смысле обозначает сам акт интеллекта, который есть познание. Однако в некоторых книгах, переведенных с арабского, отделенные субстанции, которые мы называем ангелами, называются «интеллигенциями», скорее всего, потому, что такого рода субстанции всегда познают актуально. Однако в книгах, переведенных с греческого, они называются интеллектами или умами. Таким образом, интеллигенция отличается от интеллекта не так, как способность от способности, но так, как акт от потенции. И такое разделение исходит от философов. Ведь некоторые полагают четыре интеллекта, то есть действующий интеллект, возможностный, хабитуальный (in habitu) и приобретенный (adeptus). Из коих четырех действующий и возможностный интеллекты суть различные потенции, как и во всем есть иная потенция активная и иная – пассивная. Иначе три из них различаются согласно трем состояниям возможностного интеллекта, который иногда только в потенции – и тогда называется возможностным, иногда же в первом акте, который есть наука, – и тогда он называется хабитуальным интеллектом, иногда же во втором акте, который есть созерцание, – и тогда он называется интеллектом актуальным или приобретенным.

1. Итак, относительно первого следует сказать: если должно принимать авторитет этой книги, интеллигенция полагается в качестве акта интеллекта. И, таким образом, она отделяется от интеллекта, как акт от потенции.

2. Относительно второго следует сказать, что Боэций понимает интеллигенцию как акт интеллекта, который превосходит акт разума. Поэтому там же он говорит, что разум в той же степени относится к человеческому роду, в какой только интеллигенция к божественному, ведь собственное свойство Бога в том, что он познает все без какого-либо исследования.

3. Относительно третьего следует сказать, что все те акты, которые перечисляет Дамаскин, относятся к одной потенции, а именно к познающей. Она же, во-первых, что-либо схватывает просто, и этот акт называется интеллигенцией. Во-вторых, направляет то, что схватывает, к какому-либо другому познанию или действию, и этот акт называется интенцией. Когда же она долго останавливается на исследовании того, на что направлена, то этот акт называется размышлением. Когда результат размышления она тщательно проверяет, пока он не станет точным, то этот акт называется мудрым познанием или мышлением, то есть фронесисом или мудростью, ведь мудрость есть суждение, как говорится в первой книге «Метафизики» (Аристотеля, 982а 18). От того, что она познала нечто как точное, тщательно проверив его, она познает, что может некоторым образом объявить другим, и это есть расположение внутренней речи, из которой происходит внешняя речь. Но не всякое различие актов создает различие способностей, но только то, которое не может быть возведено к одному и тому же началу, как выше было сказано (78, a. 4).

Глава 11

Являются ли теоретический и практический интеллекты различными способностями?