Читаем Сумма теологии. Том X полностью

Отвечаю: те из упомянутых ранее (18, 1) еретиков, которые утверждали в Христе одну волю, утверждали в Нем и одну деятельность. Для того чтобы лучше понять, в чем состояло их заблуждение, нам должно иметь в виду, что если существует несколько взаимно определенных действователей, то низший подвигается высшим, как [например] в человеке тело подвигается душой и более низкие способности – разумом. Таким образом, действия и движения низшего начала являются не столько деятельностями, сколько тем, над чем осуществляются деятельности. Поэтому в строгом смысле слова деятельностью является то, что принадлежит наивысшему началу; так, мы говорим в отношении человека о ходьбе, хотя ходят ноги, и о касании, хотя касаются руки, поскольку обе эти деятельности осуществляются человеком благодаря душе, одна – через посредство ног, другая – через посредство рук. И коль скоро в обоих случаях действует одна и та же душа, то со стороны деятельности того, кто является первым началом движения, налицо одна безразличная деятельность, а сами различия усматриваются со стороны того, что для этой деятельности используется. Но как в обычном человеке тело подвигается душой, а чувственность – разумным желанием, точно так же и в Господе Иисусе Христе человеческая природа подвигается и направляется божественной. Поэтому они говорили, что со стороны Божества наличествовала одна безразличная деятельность, которая различалась со стороны используемых в деятельности вещей, поскольку Божество Христа одно делало Само, например, сохраняло все вещи посредством силы Своего Слова, а другое – посредством Его человеческой природы, например, телесно ходило. В связи с этим Шестой собор цитирует слова еретика Севера, сказавшего: «То, что было исполнено и соделано одним Христом, весьма различно, поскольку кое-что из этого приличествует Богу, а некоторые из дел суть дела вполне человеческие. Так, телесно ходить по земле, есть, конечно же, дело человеческое, а вот сделать так, чтобы больные члены, полностью лишенные способности ходить по земле, стали крепко по ней ступать, приличествует Богу. И, однако же, только одно, то есть Воплощенное Слово, соделало то и другое, а вовсе не так, что это вот – от одной природы, а то вот – от другой. И при этом мы никак не можем поистине утверждать, что по причине различия используемых в деятельности вещей речь идет о двух деятельных природах и формах».

Однако в этом они заблуждались, поскольку то, что движется другим, обладает двояким действием: одним, которым оно обладает в силу собственной формы, и другим, которым оно обладает постольку, поскольку движется другим. Так, собственной деятельностью топора является колоть, а как движимого ремесленником – делать скамьи. Следовательно, та деятельность, которая принадлежит вещи в силу ее формы, присуща ей и при этом не принадлежит ее двигателю, за исключением тех случаев, когда он использует такого рода вещь в своей работе. Так, нагревать присуще огню, а кузнецу – нет, или, разве что, только в той мере, в какой он использует огонь для нагревания железа. А вот та деятельность, которая принадлежит вещи как движимой другим, не отличается от деятельности двигателя, так что делание скамьи не является самостоятельной работой топора без столяра. Следовательно, если у двигателя и движимого формы или деятельные способности различны, то деятельность двигателя и присущая деятельность движимого тоже должны быть различны, однако поскольку движимое участвует в деятельности двигателя и двигатель используют деятельность движимого, постольку акты одного общи актам другого.

Но как человеческая природа в Христе, так и божественная, обладают присущими им формами и силами, посредством которых они и действуют. Следовательно, у человеческой природы есть присущая ей и отличная от божественной деятельность, и наоборот Однако божественная Природа инструментально использует деятельность человеческой природы, и человеческая природа участвует в деятельности божественной Природы подобно тому, как инструмент участвует в деятельности главного действователя. Об этом папа Лев говорит так: «Обе формы», то есть божественная и человеческая природы в Христе, «делают то, что присуще каждой из них в соединении с другой, то есть Слово делает то, что приличествует Слову, и плоть делает то, что приличествует плоти».