• Творчество – СтраННа – Баланс Целого: Альтернативный (африканский) Ислам, Заколдованные Леса (А. Тутуола «Заколдованные леса»)

• Война – Цивилизация – Баланс Целого: Галактическая Империя (Дж. Лукас «Звездные войны»)

• Война – СтраННа – Баланс Целого: Цивилизация орков (Дж. Толкин «Властелин колец»)

Третичный уровень, или «Супер-цивилизации»

• Баланс Личного – Баланс Сознания – Управление: Европейский когнитивный проект

• Баланс Личного – Баланс Сознания – Прокрустика: Японский Когнитивный проект

• Баланс Личного – Цивилизация – Баланс Целого: Российский когнитивный проект

• Баланс Личного – СтраННа – Баланс Целого: Исландский когнитивный проект

• Творчество – Баланс Сознания – Баланс Целого: Ирландский (Бразильский ) когнитивный проект

• Война – Баланс Сознания – Баланс Целого: Американский когнитивный проект

Предельный уровень, или «Сверхцивилизация»

• Баланс Личного – Баланс Сознания – Баланс Целого – собственно Сверхцивилизация.

Эти версии могут быть схематизированы в виде Социосистемного Кубика Рубика (Рис. 47).

Часть II. Искусство стратегии

Глава 4. Три войны

1. Стратегическое Знание: «Мальтийский крест» стратегий

С давних времен знания человечества о войне сложились в «стратегическую лестницу». Уже в ранней, крито-микенской, Греции разделяли позиции тактика и стратега. Тактик командовал войсками на поле боя. Стратег управлял движением армии вне боевого соприкосновения с неприятелем. На территории Балканского полуострова, бедного дорогами и плохо обеспеченного водой, организация перемещения войск и их размещения на ночной отдых, выбор позиции для предстоящего сражения, определение путей отступления или направления развития успеха – все это представляло собой трудную и зачастую творческую задачу.

С наших сегодняшних представлений стратег занимался военной логистикой – задолго до того, как было придумано это слово и соответствующие математические модели.

Со временем функции стратега расширялись. Ему приходилось заниматься обучением войск и их подготовкой к войне, общим планированием, организацией взаимодействия между независимо действующими группировками войск. В конце концов, стало понятно, что стратег должен увязывать отдельные тактические успехи (и неудачи!) с общей целью войны. То есть стратег выигрывает войну, в то время как задачей тактика остается выигрыш отдельного боя.

«Стратегическая лестница» оставалась двухступенчатой до конца XIX века, когда масштаб военных столкновений, их длительность и сложность возросли настолько, что появилась острая необходимость в промежуточном масштабе. В германском, русском, японском генеральных штабах формируется представление об операции как этапе войны и создаются основы оперативного искусства.

Оперативное искусство стояло выше тактики: операция складывалась из множества боев, каждый из которых был сравнимым по масштабу с крупнейшими сражениями предыдущих эпох. Но война состояла из целого ряда операций, которые могли проходить параллельно, сплошь и рядом накладываясь друг на друга, или аккуратно следовать одна за другой. Выигрыш операции приближал к победе в войне, но не подразумевал ее: и оба мировых кризиса – 1914-1918 гг. и 1939-1945 гг. – дали этому массу убедительных примеров.

Примерно в то же время оформляется понимание того, что формально выигранная война не обязательно означает выгодный или, по крайней мере, благопристойный мир, «мир, лучший довоенного». Необходимо учитывать массу факторов, выходящих за пределы чисто военной логики: экономику, политику, внутреннюю и внешнюю, технологические императивы. Англоамериканская школа вводит в военную науку представление о «большой стратегии» как об искусстве «выиграть мир» (может быть, даже проиграв войну).

Выход за пределы чисто военной логики привел к необходимости добавить в «лестницу» политику: по К. Клаузевицу «война есть продолжение политики иными, а именно насильственными средствами»; много позже Чжоу Эньлай перевернул эту формулу, объявив политику продолжением войны ненасильственными методами.

Ф. Энгельс заметил, что «ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот». Ему вторит начальник Академии генерального штаба генерал от инфантерии Г. Леер: «Государства, которые проиграли войну, были разбиты еще до поля сражения… то есть несли причину своего поражения в себе, во всей военной системе данного государства, служащей отражением его внутреннего политического строя…».