— Во что «в это»? — спросил Антон, наклоняясь и требовательно заглядывая англичанину в глаза.

Хэмпсон осушил бокал и, поставив его на стол, ответил:

— В то, что им — мистеру Гитлеру и мистеру Чемберлену — удастся изменить ход событий, как только они встретятся лично.

— Они встречаются? — спросил Антон, стараясь скрыть удивление. — Встречаются через два-три дня?

— Даже раньше, — уточнил Хэмпсон. — Послезавтра.

— Послезавтра? Где?

— В Берхтесгадене.

— Ваш премьер-министр отправится к Гитлеру, а не Гитлер к нему?

— Наш премьер-министр сказал, что готов отправиться куда угодно и встретиться с кем угодно, лишь бы помешать войне в Европе.

— Но ведь одной готовности отправиться куда угодно и встретиться с кем угодно недостаточно, чтобы помешать войне, — торопливо напомнил Антон. — Нужно, чтобы результаты встречи…

— За результаты встречи не беспокойтесь, — перебил его Хэмпсон с самодовольной ухмылкой. — Сэр Невиль говорит, что он сделал все, что нужно, чтобы встреча закончилась успешно. С его планом согласны Геринг и сам рейхсканцлер. Согласен с ним и премьер-министр. А коли так — разве можно сомневаться в успехе?

На прямой вопрос Антона, каков же план сэра Невиля, Хэмпсон ответил, что не знает, но уверен: план хороший. Тогда Антон спросил: почему все-таки премьер-министр отправляется к Гитлеру, а не наоборот?

Хэмпсон выпил еще бокал вина и рассказал, что послу очень хотелось, чтобы рейхсканцлер полетел в Лондон. Он на двадцать лет моложе премьер-министра, не летавшего в самолете еще ни разу, и посол пытался доказать Гитлеру, что его великодушие было бы высоко оценено Лондоном. Он говорил, что люди, давно симпатизирующие фюреру в Англии, а таких много, особенно в высшем обществе будут чрезвычайно рады видеть его рядом с королем в королевской карете, запряженной четверкой белых лошадей. Идея триумфальной поездки по улицам английской столицы, визит в Букингемский дворец понравились Гитлеру, но «интриганы» — посол подозревал завистника Риббентропа — убедили его: пусть старик летит к фюреру, а не наоборот. Посол предложил пригласить вместе с премьер-министром его жену, но «интриганы» вмешались и тут: чопорная англичанка, намекнули они Гитлеру, может намеренно унизить Еву Браун, на которую за границей смотрят как на содержанку. Предложение встретиться на нейтральной территории или хотя бы на границе тоже было отвергнуто: чем дальше полетит англичанин от Лондона, тем яснее будет, кто к кому отправляется на поклон. В Лондоне кое-кто оценил это как путь в Каноссу, но сам премьер-министр не видит в такой поездке ничего унизительного: во имя сохранения мира он готов не только на неудобства, но и на жертвы. Хэмпсон, как и сэр Невиль, одобрял мужество премьер-министра: пусть все видят, на что способна страна, которую так несправедливо зовут коварным Альбионом! Посол собирался выехать завтра вечером вместе с Хэмпсоном в Мюнхен, чтобы встретить своего премьер-министра на аэродроме.

Антону захотелось сейчас же покинуть «келлер» и помчаться в полпредство, чтобы рассказать Володе, если он еще там, или самому Двинскому о предстоящей встрече глав двух правительств. Однако бросить ужин было немыслимо. Им только что принесли рыбу и новую бутылку вина. За рыбой подали козу, приготовленную по-мексикански, потом перепелки, затем мороженое и под конец кофе с ликером. Они выбрались из ресторана около одиннадцати часов вечера. С трудом поймав такси, они высадились у «Наследного принца» в полчаса двенадцатого, и Антон отказался от мысли навестить в столь поздний час полпредство: его могли принять и выслушать только утром.

Глава пятнадцатая

Утром, направляясь в полпредство, чтобы рассказать Пятову или Двинскому о вчерашнем разговоре с Хэмпсоном, Антон был остановлен криком газетчика: «Энглендэр флигт цу фюра!» («Англичанин летит к фюреру!») Толстенький белобрысый мальчишка, сверкая покрасневшими коленями, — утро было пасмурным и зябким — бежал по самой кромке тротуара и размахивал газетой: «Энглендэр флигт цу фюра!» Антон перехватил его. Мальчишка сунул в его руку газету, которой размахивал, опустил монетку в карман коротких кожаных штанишек, сказал «Данке зэер!» и, выдернув из брезентовой сумки следующий экземпляр, побежал дальше.

На первой странице газеты крупно и жирно извещалось, что премьер-министр Англии «герр Чемберлен» прибывает в Германию, чтобы встретиться с рейхсканцлером и обсудить европейский кризис, созданный вызывающим поведением чехословацкого правительства. С явной гордостью и даже хвастовством указывалось, что это первый за многие десятилетия визит главы британского правительства; он свидетельствует о возрождении величия Германии и о признании Европой ее главенствующей роли. Далее рассказывалось, хотя и более мелким шрифтом, что «герр Чемберлен и сопровождающие его лица» прилетят самолетом на другой день в Мюнхен, откуда отправятся в Берхтесгаден.