Читаем Сумерки Империи полностью

– Меня бесит все это, – тихо произнес Стэйсяк. – Я ненавижу эту планету и нашу экспедицию. Полный боевой комплект для мертвой планеты? И эта болтовня капитана о призраках и супероружии. Этот парень явно не в своей тарелке, Риппер. Черт побери, до конца службы мне осталось каких-то пять месяцев! Всего-навсего пять месяцев – и я снова принадлежал бы только себе самому! Но у меня, как всегда, все идет наперекосяк. Я решил напоследок отправиться добровольцем в эту вонючую дыру. Выбрал сумасшедшего капитана и гиблую экспедицию. Какие, к черту, галлюцинации?! Мне плевать, что это называют выжженным миром. Здесь осталось что-то живое, и притом настроенное очень враждебно.

– Тогда почему наши пушки не могли выйти на цель? – пробормотал Риппер, с привычной легкостью надевая портупею. – Я не сомневаюсь в том, что это выжженный мир. Я лично проверял перед полетом исправность компьютеров. Десять лет назад шесть звездолетов обрушили на Ансили всю мощь своих орудий. Они выкосили все живое на планете, от полюса до полюса.

– Шесть звездолетов? – переспросил Стэйсяк. – Обычно для такой операции требуется только два, максимум три корабля – если она проводится в большой спешке. Что же здесь было, если они решили, что меньше чем шестью кораблями им не обойтись?

– Я тебе скажу еще кое-что, – продолжал Риппер. – Угадай, кто возглавлял операцию по очищению Ансили от эшрэев?

Стэйсяк оторвал взгляд от пряжек на своей портупее.

– Сайленс?

– Точно. Ему поручили подавить восстание эшрэев. Когда ситуация вышла из-под контроля, именно он потребовал очищения огнем.

Стэйсяк задумчиво покачал головой.

– Час от часу не легче. Только этого нам и не хватало, Рип. Я нутром чувствую, что наши дела плохи.

– Не дрейфь, положись на старого Риппера. Он здесь всех насквозь видит.

Стэйсяк пристально посмотрел на своего напарника.

Экстрасенс Дайана Вэрчью пыталась натянуть бронированный бушлат. Судя по бирке, это был ее размер, но бирка явно врала. Наконец с неимоверными усилиями она влезла в доспехи и, раскрасневшаяся и задыхающаяся, перевела дух. Длинная тяжелая куртка делала ее очень неуклюжей и неповоротливой. При одной мысли, что в таком облачении придется провести несколько часов, становилось не по себе. Дайана взглянула на меч, потом дотронулась до гашетки дисраптера, который ей предназначался, но потом решительно направилась к оружейному ящику с дисраптером в руках.

– Я не возьму это, – запротестовала разведчица. – Все идет к тому, что без оружия нам не обойтись.

– Я никогда не воспользуюсь оружием, – твердо возразила Дайана. – Я не убийца. Все, что мне нужно, – это силовой щит.

Разведчица пожала плечами.

– Ты рискуешь сломать себе шею.

Она удобно приладила кобуру своего дисраптера к правому бедру и вытащила из оружейного ящика меч в ножнах. Это был длинный клинок, явно нестандартных размеров. Разведчица перекинула его через левое плечо и застегнула таким образом, что он повис у нее за спиной. Концы ножен почти касались пола. Фрост заметила любопытный взгляд Дайаны и улыбнулась.

– Это шотландский палаш, «клэймор». Старый земной клинок. В моем роду он передавался от поколения к поколению. Славное оружие.

– И ты кого-нибудь убивала им? – спросила Вэрчью. Тон ее вопроса был довольно мягким, но разведчица болезненно прореагировала на него, почувствовав неприязнь девушки.

– Конечно, – ответила она холодно. – Это же моя работа.

Она подошла к ящику, достала из него связку гранат и повесила их поперек груди. Потом сделала несколько движений рукой, чтобы убедиться, что гранаты ей не мешают. После этого она снова обратилась к Дайане.

– Если не хочешь неприятностей, держись от меня подальше. И не надейся, что я буду твоей нянькой. Это не входит в мои обязанности.

Она захлопнула ящик и присоединилась к мужчинам, стоявшим у двери в шлюзовую камеру катера. Вэрчью посмотрела ей вслед, но ничего не сказала. Вскоре и она, задумчиво опустив глаза, подошла к двери.

Сайленс придирчиво осмотрел всех членов команды, удивился отсутствию оружия у экстрасенса, но промолчал и набрал код на двери камеры. Дверь с шипением открылась, и Сайленс первым вошел в камеру. Камера была достаточно велика, чтобы вместить весь экипаж, но когда ее двери закрылись, у Дайаны возникло неприятное ощущение тесноты замкнутого пространства. Она внутренне сжалась, чтобы подавить невольную дрожь: боязнь замкнутого пространства преследовала ее еще с детских лет.

– Один, говорит капитан, – передал Сайленс по устройству внутренней связи. – Ответьте мне.

– Наличие связи подтверждаю, – промурлыкал искусственный разум в ухо капитану. – Согласно результатам сканирования, все идет нормально. В пределах действия сенсоров никаких форм жизни не зафиксировано. Состав атмосферы, температура и гравитация в пределах нормы. В вашем распоряжении семь часов светлого времени суток.

– Открыть люк! – скомандовал Сайленс.