Читаем Сумерки Империи полностью

– Да, – сказал Сайленс, – я знаю.

– Дисраптеры заряжены, сэр! – доложил Риппер. – Скоро мы сможем дать еще один залп. Обозначьте цель.

– Будьте наготове, десантники! Экстрасенс, доложите мне, что вы наблюдаете? Экстрасенс!

…Они были огромными и отвратительными. Ослепительно сверкая, фантомы заполнили все ее сознание. Слишком странные, чтобы их можно было постичь, слишком огромные, чтобы можно было измерить, они собрались под завесой бури, как древние мстительные боги, поражая катер громами и молниями. Дайана Вэрчью отчаянно боролась за то, чтобы не раствориться в этом сгустке ярости и гнева, но ее человеческий разум был слишком слаб и ничтожен по сравнению с этой стихией жгучей ненависти. Она отступила за щит безопасности своего сознания, отбиваясь от бесчеловечных мыслей, которые рычали и выли вместе с бурей за бортом катера. Один за другим были восстановлены ее защитные барьеры, и вот она была уже снова в каюте катера, а капитан Сайленс кричал ей в ухо.

– Они живые, – подавленно сказала она. Ее разум медленно возвращался в прежнее состояние, начинал ощущать, что он вновь принадлежит только человеческому телу. – Буря – это живой организм, и он ненавидит нас.

– Ты вошла с ним в контакт? – спросил Сайленс. – Смогла наладить с ним связь?

– С чем налаживать связь? – резко вмешалась разведчица. – Если бы там было хоть что-то живое, это зафиксировали бы сенсоры.

– Они слишком большие, – начала объяснять Дайана. – Огромные, колоссальные. Я никогда не сталкивалась с таким гневом.

– Попытайся, – попросил ее Сайленс – Именно для того я и взял тебя сюда – чтобы поговорить с тем, что снаружи.

– Нет! – запротестовала Дайана, в ее глазах сверкнули слезы. – Не заставляйте меня… Ненависть причиняет такую боль!

– Сделай это! Я приказываю.

И ей пришлось вновь отправить свое сознание за пределы каюты, в ревущую бурю. Экстрасенсы всегда выполняли приказы. На этом строилась их подготовка. Те, кто не мог или не хотел учиться, не доживали до взрослого состояния.

Буря неистовствовала. Бесчисленные мрачные мысли окружали ее, и она знала, что останется в живых только потому, что слишком мала и потому незаметна для них. Но она также знала, что медленно, словно нащупывая ответ, они начинали понимать, что кто-то наблюдает за ними.

Сайленс всматривался в лицо девушки, подавленный ужасом того, что видели ее незрячие глаза, и не мог заставить себя отвести взгляд. Если она умрет или лишится рассудка, он не будет нести за это ответственность. Он знал, что ничем не рискует, настаивая на ее включении в состав экспедиции. Тонкая нить слюны медленно поползла вниз из угла ее рта. Дайана стала негромко стонать. Сайленс по-прежнему не сводил с нее взгляда.

– Десантники, открывайте массированный огонь, без прицела, как и прежде. Один, убирай силовой экран! Всем закрепиться на своих местах! Похоже, нам придется покататься по ухабам.

Раздался оглушительный рев, терзавший не только слух, но, казалось, и саму душу, темные силуэты придвинулись вплотную, не сдерживаемые больше силовым экраном. Импульсная пушка посылала залпы в бурю, но не могла задеть их. Катер раскачивало и бросало из стороны в сторону, как листок в объятиях урагана. Металлические деревья толщиной больше трех метров в обхвате выныривали из облаков и били в обшивку катера, но его корпус был способен противостоять импульсному оружию и ядерным зарядам небольшой мощности, поэтому машина легко переносила столкновения. Грохот двигателей катера то нарастал, то затихал, это искусственный разум упорно боролся за сохранение курса корабля. Капитан сам обратился к приборам и закусил от отчаяния губу, когда узнал, что до Базы № 13 и ее посадочных площадок по-прежнему остается больше четырех минут полета.

Нос катера резко качнулся, как будто под воздействием навалившейся на него огромной тяжести. Раздался скрежет разрываемого металла, и переборка левого борта прорвалась, словно бумажная. В ней образовались пробоины с рваными краями, похожие на следы гигантской когтистой лапы. Что-то заколотило по внешней обшивке, и на потолке каюты образовались огромные вмятины и выступы.

– Снаружи ничего нет! – заорал Стэйсяк, слепо колотя кулаками по подлокотникам своего кресла. – Ничего нет! Так показывают приборы!

Голова Риппера раскачивалась из стороны в сторону, его губы беззвучно повторяли слова, сказанные его товарищем. Разведчица рассматривала следы яростных ударов, а ее рука уже сжимала укрепленное на бедре оружие. То, что двигалось под завесой бури, было темным, неразличимым и невероятно большим. Весь каркас катера глухо затрещал, его крыша вдавилась внутрь, как будто под воздействием массивного, невыносимого груза.

– Капитан, мы теряем давление, – негромко произнес искусственный разум в ухо Сайленсу. – Герметичность корабля нарушена, и я не способен ее восстановить. Я больше не беру на себя ответственность за доставку катера к посадочной площадке. Разрешите произвести аварийную посадку?

– Нет, – ответил Сайленс по внутреннему переговорному устройству. – Еще не время.