Пришлось подчиниться. Положил автомат, пистолет, нож.

— Я наемник. Выполняю задание по прикрытию вашего отряда, если не верите, могу доказать это только тем, что убил снорка, а не вас.

— Так мы тебе и поверили.

Эх. Солдафон чистой воды.

— Можете не верить, но думаю, вам будет интересно, что хиппи идут на штурм, а единственный выход отсюда — это пожарная лестница, которая находится в конце этого коридора. Ну что убедил?

— Не очень. Но ладно. Нам союзник не помешает, но не вздумай бунтовать. Прирежем вмиг.

Ну, это еще кто кого?!

— Ладно, за мной, — скомандовал я.

— Раскомандовался. Здесь приказы отдаю я.

— Ладно, командуй.

Капитан опешил. Подумал. И отдал приказ.

— Веди нас.

Я другого ответа и не ожидал. Солдафон.

Я отвел их к лестнице, причем сержантик чуть не вляпался в жарку. Хорошо успел одернуть. И так уже две трети отряда потерял. Гонорар урежут до минимума. А если еще и этого потеряю, то считай вообще за бесплатно проваландался.

Накаркал. Когда мы уже бежали от этого здания дальше по улице, этот воякер решил долбануть по преследователям. Долбанул. Причем долбанул так, что его самого по асфальту размазало. Догадался. Развернулся и стал на бегу задом наперед стрелять.

Я-то первый шел, но капитан-то мог его одернуть. Да не успел. Когда он уже начал орать на солдата, причем все, что он успел выкрикнуть, было очень изощренной матерной конструкцией, этот олух уже сошел с тропы и влетел в гравипакет (он же плешь, он же гравиконцентрат). От него реально осталось только мокрое место.

Ну вот. Остались только мы двое. Я и солдафон — капитан.

Пол ночи мы бежали по Зоне, прежде чем нами обнаружился более-менее надежный дом, в котором можно было переночевать.

На разговоры сил не осталось, поэтому он поставил меня первым дежурить и отрубился. Надо же мы с ним вместе несколько часов, а он уже забыл, что мне нельзя доверять. Как он сам сказал сержантику. Думал, я не услышу. Вот и получилось, что теперь я сижу и охраняю капитана Российской армии. Если узнают ребята, засмеют. Но что делать, контракт есть контракт.

* * *

Легко ему. Стоит и смотрит на меня своим заискивающим взглядом. А у меня тем временем в мозгу мысли бегают в порядке Броуновского движения.

Пауза затянулась.

— Ну, так что? Убьешь?

Опять лезет. Дай подумать человеку.

Снова пауза. Я бросил на него взгляд. Вот он стоит, никуда не делся. А ведь он младше меня лет на 5–7. А я все равно считаю его соплячком и желторотиком.

"Ну и что мне с тобой делать?" Ладно, поздно пить боржоми, когда почки отвалились.

— Да нет, наверное.

— Не понял.

— Хм. Не удивлен.

— Так я не понял, что со мной будет?

— Не знаю, я не гадалка.

— Арр. Ладно. Вы меня убьете, или нет? Такая постановка вопроса вас устроит?

— Да.

Пацанчик снова побледнел и весь скуксился и задрожал. Можно было еще над ним поиздеваться, но я решил сберечь его нервные клетки.

— Да, меня устроит такая постановка вопроса. Нет. Я тебя не убью. Такая постановка ответа тебя устроит?

Ухты. Оказывается, солнце всходит и в Зоне. Его лицо озарилось, как будто внутри реально, что-то загорелось.

— Спасибо.

И это вся его благодарность?!

— Спасибо не булькает, — очень тонко намекнул я.

— Я все понял. Что вы хотите?

— Хочу мир во всем мире, пива во всем доме и счастья на всю жизнь. Все? Мои три желания исполнятся, Золотая рыбка? Или ты джин, там, или Хоттабыч.

Тут уж он понял и расхохотался. Я посмотрел на него и понял, что сам улыбаюсь. И, впервые за 2 года это была искренняя улыбка, которая не имела никакой подоплеки.

Глава 11

Новый день, новая…опа. Наверно к этому дню этот девиз более уместен.

Утро началось, как и всегда в Зоне — с неприятностей. С самого утра хиппи устроили нам облаву. Уже час мы перестреливаемся из укрытий. Я с чердака, капитан из окон второго этажа. Свободовцы все не решались на штурм, а у нас все не было возможности отступить.

— Блин если так пойдет, то у нас кончатся патроны, — прокричал мне капитан, после новой очереди.

— Лови, — крикнул я и кинул через дыру в полу 2 обоймы обычных.

— Спасибо.

Ухты вот теперь я вообще поражен. Солдафон церемонится с наемником. В это точно никто из ребят не поверит.

— А гранат лишних нет? — спросил он.

Я без лишних слов кинул 2 РГДшки.

— Какое ваше последнее желание? — подшутил я.

Он только еле слышно хмыкнул.

— Есть, — послышалось снизу.

— Что, попал?

— Да.

— Опять, как в прошлый раз?

— Нет в этот раз точно.

Прошло еще около часа. Мы все также вяло постреливаем.

— Много патронов осталось? — спросил я.

— Две обоймы. А у тебя?

— Три.

А в ответ тишина. Да, я потратил только одну обойму к калашу. И то только потому, что к пистолету осталось всего две. Я решил приберечь автоматные и стрелял с пистолета. Не очень эффективно, но чтобы припугнуть нормально.

Вдруг снизу прозвучал поток нецензурщины.

— Чего это ты? — спросил я.

— К ним подкрепление идет.

— Откуда?

— От верблюда! Слева подходят.

Я повернулся, но не увидел. Не мудрено, ведь мое маленькое окошко ограничивало обзор по флангам. А ведь все-таки хорошо, что я не один, а то бы пошли они на штурм, а я и не заметил бы.

— Что они там делают? Я не вижу.