Читаем Сумасшествие полностью

выгоревших минут.

Едва уловимый свет, на стене осев,

рябит, ускользая под взором большой луны.

В безмолвии звёзд угасает вся боль и гнев,

и мир обретает дыхание тишины.

Бессонница о тебе прогоняет сны,

хотя все равно о глазах твоих говорит,

не излечивая и касаниями зари.

Бессонница – надоевший

ночной бронхит,

и после него – стихи.

/07.01 – 09.01.2020/

Остров

Если я – остров,

то пуст и необитаем,

чтобы всё скалы, голые берега;

море холодным гулом весь склон питает,

с севера зазывая

снега.

Я бы всё пальмы, пальмы, песок и радость,

чтобы с большой земли не нести обид.

Только немая боль обитает рядом,

тлеет, дымя.

И дым её

ядовит.

Если погода,

то дождь и сплошная сырость,

ветер гудит, пробирающий до нутра.

Каждый прохожий,

кутаясь в шарф, невольно

опасается, что я останусь

до утра.

Но изредка

улыбаясь и мне

всё же.

***

Ты – море.

Холодные волны рябью

меня поглощают,

я быстро иду ко дну.

Я – не герой романов,

поэм,

историй.

Я просто глупец,

решивший в тебе

тонуть.

Не будет ни звёзд,

ни города,

ни свечей.

Луна опрокинет чашу,

всю тьму надев.

Останется образ глаз твоих,

губ,

плечей;

И я под стихами, как рыба

на дне.

/Декабрь, 2019/

***

Вот захлебнешься в ярости, – сразу падать

И со дна безумие соскребать.

Но не бывает хуже на свете ада,

Чем наш разум, запертый под печать.

То, что не выжило, стало самой пустыней,

Птицы там не летают и не поют…

Я прогоняю стаи своих уныний