Читаем Суконкин Алексей полностью

— А за эти ноль процентов начальник ГОВД через месяц слетит со своего поста и будет уволен без пенсии. Выход из этой ситуации прост: недалеко от домов, где идет «подача» наркоты, ОБНОН ставит засаду, и как только очередной наркоман выходит с дозой в кармане, его берут под белы ручки, и в отдел. В кармане у него или косяк или шприц. Обычно это сразу уголовное дело. Парни из ОБНОНа убеждены руководством, что делают необходимую работу, и вся ментовская система их убеждает, что лучше иметь больше маленьких преступлений, чем меньше, но крупных, и они уже забыли, что такое взять человека на сбыте, это к слову. Но, смотри дальше: если есть пять не раскрытых краж и пять пойманных наркоманов с косяком, что получается? Какой процент раскрываемости?

— Десять преступлений. Пять нераскрытых и пять раскрытых. Пятьдесят процентов раскрываемости.

— Правильно. Получается пятьдесят процентов, а за это погоны уже не сорвут. Улавливаешь мысль?

— Улавливаю… — понял Денис.

— И вся прелесть этого способа повышения статистики в том, что наркоман — это такой человек, который будет всегда покупать себе дозу, и его можно «брать» всегда! Можно за день наловить в городе таких человек двести, и делать себе хорошую статистику! А если в прошлом году была общая раскрываемость, скажем, восемьдесят процентов, то и в этом нельзя занижать. За снижение раскрываемости по голове не погладят. А уж завышать нельзя тем более, так как вдруг на следующий год не сможешь сделать, как в этом.

— Значит, в милиции по-прежнему действует плановая система? — спросил Роман.

— Да, — разом выдохнули Иван и Вадим.

— Кошмар! — Роман посмотрел на Дениса. Тот тоже всем своим видом выражал возмущение.

— А нам эта статистика по барабану! — заявил Вадим. — УБОП специально создан для того, что бы пресекать все связи криминалитета с ментами. Мы созданы для борьбы с мафией. А мафия и становится мафией тогда, когда внедряет своих людей в милицию или другие органы власти. Полное название нашей конторы звучит так: «Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией». А что есть коррупция? Это и есть сращивание должностных лиц органов власти с преступным элементом. Я точно не знаю, что имеет начальник милиции от этой Уткиной, но согласись, содержать в течение нескольких лет наркопритон в сотне метрах от здания горотдела может быть позволено далеко не каждому.

— Так что будем кончать этот базар! — подвел итог Иван.

— А как вы узнаете, что она поехала за зельем? — спросил Денис.

— Это уже наши заботы, — усмехнулся Вадим, давая понять, что это не та информация, которой можно делиться.

Дружба — дружбой, но служба — службой…

После небольшой пьянки Роман заехал в магазин, где сидел на охране Витя.

— Здорово! — поздоровался Роман.

— Привет, — Витя привстал и протянул руку.

— Как дела?

— Да какие тут могут быть дела?

— Не думай пока ни о чем. Поверь, будет легче. Опера решили, к твоему сведению, поймать с поличным ту, которая поставляла наркоту твоей Оксане.

— Олю Уткину?

— Ты её знаешь? — удивился Роман.

— Конечно, — пожал плечами Виктор. — Она приходила постоянно. Наркоту носила…

— И ты это все терпел?

— А что я сделаю? Это же не моя квартира! Я сам там на птичьих правах был. К тому же я последнее время ругался с Оксаной. В том числе и по наркоте…

— Ну, вот и Олю эту скоро накажут.

— Я сам хочу наказать её. Что ей зона? Она, во-первых, не сядет, у неё тут крыша офигенная, а во-вторых, если и сядет, её Макар будет так греть, что ей зона домом будет, а то и лучше.

— Не забивай себе голову этой ерундой.

— Для меня это совсем не ерунда. Ты когда-нибудь терял близких тебе людей?

— Приходилось, — ответил Роман.

— Наверно, ты терял не таких близких, если так легко об этом говоришь…

— Это все суета. Все когда ни будь умрут. И мы в том числе. И никто нас не лучше. Все, закрыли эту тему.

Роман поехал в офис своей фирмы. Витя остался сидеть на стуле, перебирая в голове варианты своего мщения поставщице наркотиков, которую он стал считать самым главным виновником убийства, пока не нашли самого убийцу.

Иван заехал к Жене. Тот обрадовал друга, что скоро пойдет на выписку.

— Говорят, пластина прижилась, и можно дальше балдеть дома.

Выпили по банке пива, закусывая сушеным кальмаром неимоверной солености. Иван поделился планами взять на днях Уткину, рассказал, как пытались взять с поличным Макара, и выложил просто последние новости. Женя посетовал, что ему уже надоело тут валяться.

Иван, приехав домой, развалился на диване, включив телевизор. Футбол уже заканчивался, что было обидно. На кухне щелкнул чайник, и Ваня пошел запаривать лапшу. Это был очередной холостяцкий ужин…

Вернувшись в «офис», Макар устало присел на диван. Серый что-то хотел ему сказать, но положенец отмахнулся:

— Не до тебя, Серый, не до тебя…

Макар не знал, что и думать. Столько лет Шилов был для него своеобразной опорой, столько лет опер фактически спасал его от перипетий воровской жизни, столько лет, благодаря Шилову находился он у власти «общака»…