Читаем Судный день полностью

– Это точно израильтяне: характерный выговор, манера держаться и внешность, конечно. Евреи даже военный мундир носят по-особенному – с небрежностью и шиком одновременно.

– Что им было нужно?

– Крутились вокруг автомобиля, зарезервированного Марваном на недельный срок. Сотрудник отеля готовил его к поездке.

– Просто крутились?

– Да, один из них. Повод придумал – тупее не бывает. Ему, мол, приглянулся автомобиль, и он готов арендовать его на месяц.

– Что ответил сотрудник отеля?

– Сказал, что господа собираются посетить Версаль, так что договориться с ними не удастся. Этот француз, что обслуживает машину, выложил им все. И имена, и время, на которое назначен отъезд, и срок пребывания гостей в отеле. Надо бы на него капнуть директору отеля, пусть научит дурня держать язык за зубами.

– Кто не умеет держать язык за зубами? Надеюсь, к вам это не относится, – в кухню вошел Шилкин. – Что за собрание? Казанец, ты почему не у отеля?

– Кое-что произошло.

Говорил Казанец неохотно, перспектива выкладывать новости при Шилкине ему не нравилась. Последние пару дней Шилкин как на иголках: на всех срывается, злится, а все потому, что двое их клиентов ни днем ни ночью не расстаются друг с другом и практически не общаются с посторонними. Каким образом один из них собирается передать секретные сведения агентам МОССАДа, оставалось только гадать, и это выводило из себя полковника Шилкина.

– Почему меня не подняли? – тут же взвился Шилкин. – Что за своеволие, черт бы вас побрал? Казанец, не тяни кота за хвост. Выкладывай, что там у вас произошло?

Казанец повторил все, что рассказал Богданову, оскорбление полковника ему пришлось проглотить. Он понимал, что для личных обид сейчас не время.

– Так. Дождались, – зловеще протянул Шилкин. – Осталось только упустить добычу после стольких дней охоты!

– Наоборот, наконец-то можно будет начать действовать, – вступился Богданов. – Сколько дней мы наблюдаем за Марваном и Хамрушем, а они ни единой попытки пересечься с кем-то хотя бы отдаленно похожим на агентов израильской разведки ни разу не предприняли. Тут же есть реальный шанс накрыть их.

– Ты инструкции забыл? – повысил голос Шилкин. – Никаких личных контактов! Обнаруживать себя запрещено!

– Инструкции пишутся в тылу, – спокойно возразил Богданов. – А на передовой чаще всего приходится действовать по обстоятельствам. А обстоятельства таковы, что без личного контакта обойтись не удастся.

О том, что клиент номер один Махфуз Авад имел личный контакт с Шилкиным, Богданов напоминать не стал. Шилкин так и не рассказал, что произошло в надворной постройке заброшенного дома в Айн-Зара и каким образом Шилкину удалось получить доказательства непричастности Авада к утечке документов из генерального штаба Садата. Это камнем лежало на отношениях Богданова и Шилкина. Богданов не раз заводил разговор, желая получить ответ на этот вопрос, но Шилкин всегда уходил от ответа и в итоге заявил, что о ходе этой части операции давно доложил в Москву и там его доклад всех удовлетворил. А раз так, Богданову незачем беспокоиться. Больше Вячеслав эту тему не поднимал. Теперь же, когда Богданову стало ясно, что без личного контакта они ничего важного не добудут, Шилкин вдруг решил проявить осторожность. Двойные стандарты нового командира приводили в бешенство членов группы.

– Хочешь потягаться с агентами МОССАДа? Кто быстрее завладеет призом по имени Марван или по имени Хамруш? Моссадовцы наверняка вооружены. И с чем ты на них пойдешь? С голыми руками?

– Это уже детали, – Богданов не поддался на провокацию, нарушать инструкцию относительно оружия он точно не собирался. – Нас пятеро, клиентов двое. Разделимся на группы, дождемся, когда израильские разведчики установят с кем-то из подопечных контакт, и возьмем всех сразу.

– Ты в своем уме? Взять в плен сотрудника разведки Израиля. Да это же международный скандал!

– Надо постараться сделать так, чтобы ни израильские разведчики, ни Марван с Хамрушем не поняли, с кем имеют дело.

– И как ты этого добьешься?

– Я уже говорил, что для прошлого задания мы изучали испанский язык. Будем использовать его, чтобы нас не смогли вычислить по разговору.

– Думаешь, агенты МОССАДа поверят в то, что ты испанец? Или вон, может, Казанец – выходец из Испании? – Шилкин ткнул пальцем в сторону Казанца. – Не смеши меня, Слава, не тянете вы на испанцев.

– Está profundamente equivocado, señor Shilkin. Nos enseñaron los mejores lingüistas.

Испанская реплика, выданная Казанцом практически без акцента, только рассердила Шилкина.

– Что ты тут наговорил? – сердито спросил он.

– Сказал, что вы ошибаетесь. Нас учили настоящие профессионалы-лингвисты. Это правда, – ответил Казанец. – Только на споры времени совсем не осталось. Человек ушел, но, думаю, к девяти утра он вернется. Именно на это время назначена поездка в Версаль.

– Нужно выдвигаться, – заторопился Богданов. – У нас в наличии только один автомобиль, так что придется на месте импровизировать, если Марван и Хамруш разделятся.