Читаем Судный день полностью

– Думаю, здесь нам не удастся прощупать Марвана и Хамруша, не привлекая внимания, – заявил Шилкин. – Будем надеяться на Францию. А пока займемся Авадом. Вы проследили за ним?

– Проследили, – ответил Богданов. – Местный таксист отвез его в район под названием Айн-Зара. Мы выяснили, в каком доме остановился Авад.

– Почему вернулись?

– Местечко слишком пустынное, мы и так рисковали раскрыть себя раньше времени. И потом, хотелось обсудить то, что нам удалось узнать.

– Рассказывай, – потребовал Шилкин.

– Махфуз Авад приехал в Триполи, чтобы принять последний вздох умирающего родственника. Его дядя по отцу много лет страдает неизлечимой болезнью, сейчас же, по всей видимости, пришел его конец. Врачи дают ему два, от силы три дня. Вот почему приехал Махфуз. Вот почему он так спешил в порту, боялся не застать родственника в живых.

– Откуда это известно?

– Дядю Авада лечит англоязычный доктор. Когда мы подошли к дому, он как раз говорил с Авадом. Врач уехал, оставив морфин, больше он ничем не мог помочь умирающему.

– Не думаю, что Авад причастен к краже документов, – заявил Шилкин.

– Вот как? И с чего вдруг такая уверенность? – не скрывая иронии, спросил Богданов.

– Не нужно ерничать, – Шилкин поморщился. – Мы заняты одним делом, так что будет лучше, если мы не станем друг другу язвить.

– Объяснись, почему вдруг Махфуз Авад отсеян без проверки? – на реплику Шилкина Богданов не отреагировал никак.

– Ты меня удивляешь, Слава! Не понимать элементарных вещей, – Шилкина буквально распирало от возмущения. – Ты что, совсем не знаком с обычаями народов Востока? Старость для них равнозначна святости. Не станет араб использовать кончину родственника как прикрытие. Нет, он приехал в Триполи исключительно для того, чтобы отдать дань уважения старшему в клане!

– Я с тобой не согласен, – возразил Богданов. – Да, для восточных народов уважение к старшим – не пустой звук. И все же практика показывает, что в каждом правиле бывают исключения. Никому не дано знать, на какие ухищрения способны люди, продавшие свою родину. Большинство из них не только дядю похоронят, они себя в могилу заживо положить согласятся, лишь бы выполнить задание МОССАДа.

– Чушь! Я достаточно давно занимаюсь этой работой и прекрасно знаю, чего стоит уважение араба! Проверять Махфуза Авада считаю нецелесообразным. Сейчас важнее сосредоточить свое внимание на Хамруше и Марване.

– Надо хотя бы его багаж проверить, – вступил в разговор Дубко.

– Вломиться в дом, где собралась чуть ли не половина клана Махфуза? Ты в своем уме? – взвился Шилкин.

– Слава прав, – Дубко встал на сторону Богданова. – Мы не можем быть уверены, что Авад не тот, за кем мы приехали. И потом, времени у нас до полудня завтрашнего дня, а не проверив Авада, опираясь только на твои предположения, уехать из Ливии мы не можем. Собираешься доложить Лазареву, что не стал проверять Авада, так как посчитал его личность вне подозрений? Хорошо же ты будешь выглядеть! Думаю, твой Мортин тоже такого решения не одобрит. А уж про Юрия Владимировича и говорить нечего. Так что хватит спорить. Лучше обсудим, как мы можем его проверить? Ты говоришь, это небольшое местечко? Насколько оно небольшое? Мечеть там есть? – Дубко повернулся к Богданову.

– Место для молитвы? Да, есть, – Богданов переключил внимание с Шилкина на Дубко.

– Отлично. Тогда нужно ехать обратно, дождаться подходящего момента и проникнуть в дом.

– Поясни, – попросил Богданов. – Хочу убедиться, что понял тебя правильно.

– Фаджр, – коротко бросил Дубко.

– Он может остаться, – заметил Богданов.

– В любом случае попытаться стоит, – ответил Дубко.

– Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? – вмешался Шилкин, которому краткие реплики Дубко и Богданова ни о чем не говорили.

– Фаджр – предрассветная молитва мусульман, – принялся объяснять Дубко. – Первая из пяти обязательных ежедневных молитв. Считается, что утренний намаз, Фаджр, гораздо ценнее, чем сама жизнь. Ввиду своей значимости, совершать ее рекомендуется в мечети. Если мечети поблизости нет, то подойдет специальное место для молитвы. Мой расчет на то, что все присутствующие в доме умирающего родственника перед рассветом отправятся в молитвенный дом и пробудут там до восхода солнца. За это время мы успеем проверить багаж Авада.

– Если, конечно, сам Авад или кто-то из родных умирающего не останется присмотреть за ним, – напомнил Богданов.

– Вот именно! Время потеряете, подвергнете себя и операцию риску, а пользы от вашей вылазки не будет, – выслушав объяснения возразил Шилкин.

– И все равно это может сработать, – стоял на своем Дубко. – Осталось выяснить, когда в Триполи наступает рассвет и когда восходит солнце.

– Спросим у Сергея, – предложил Богданов и вышел из комнаты. Вернулся он минут через десять. – Светать начинает примерно в половине шестого, окончательно солнце восходит в семь. В итоге у нас полтора часа на осмотр дома. Ехать лучше заранее, чтобы не попасть на глаза идущим на молитву людям. Казанец, Дубко, собирайтесь.