Читаем Судьба резидента ГРУ полностью

Запретить-то запретил, а другого ничего предложить не смог. Вот так и работали. Гектор накапливал материал и привозил его в Европу. Центр беспокоился за безопасность агента и посылал запреты, по существу, не предлагая путей решения проблемы. Резидентура же была вынуждена проводить оперативные мероприятия и принимать материалы. Тем более что материалы были поистине уникальны.

Были попытки перенести встречи, например, в Мексику. Гектор предлагал Канаду. Так ему было удобнее, ближе. Но Канада по сложности контрразведывательного режима не особенно отличалась от США.

Резидентура предлагала Индию, Бирму, он — Таиланд, Японию. Но пока продолжались дискуссии, Гектору ничего не оставалось, как заниматься «челночной» разведработой — держать путь из США во Францию и обратно.

Оглядываясь назад, можно сказать, что вся работа строилась как раз на этих самых «опасных гастролях». Первая «гастроль», вторая, третья…

А началось все с… неожиданного, внепланового прилета Гектора. Произошло это в апреле 1963 года, спустя два месяца после его возвращения в США.

В марте и в начале апреля он писал, что готов передать новые материалы. Даже просил с материалами направить в Европу жену Джейн. Разумеется, она не догадывалась о существе посылки. Правда, указал, что жену отправит только после согласия резидентуры.

Во втором письме он подчеркнул, что других возможностей прилететь в Европу до середины года у него, скорее всего, не будет.

Парижская резидентура сообщила в Центр о письмах агента и высказала свои соображения: необходимо срочно ответить Гектору. В ином случае его действия будут непредсказуемы. Оперативное письмо в целях экономии времени предлагалось подготовить и отправить из США, подписав его псевдонимом «Клод».

Центр ответил быстро. Он решил по-своему. Письмо поручили подготовить и отправить парижской резидентуре из Европы. Позже Москва разъяснит позицию.

«Парижская резидентура. Никитину.

Оперативная обстановка и условия работы в США не позволяют проводить личные и безличные встречи с таким ценным агентом, как Гектор, без риска провала для него.

Считаем, что единственная возможность встречи с Гектором в настоящее время — это прилет его в Париж.

Москва. Центр. Васильев».

Таким образом, Центр признал неверность своих прежних рекомендаций, когда настаивал на запретах прилета Гектора в Европу, и считал, что они приведут к провалу. Возможно, Москва и теперь так считала, но, увы, ничего другого предложить не могла.

Отправив письмо в Америку, в резидентуре, откровенно говоря, не ждали быстрого ответа. Пока суд да дело, они получат ответ, а там будет видно. Тем более что последняя шифрограмма развязывала им руки.

Но 17 апреля неожиданно для всех пневмопочта посольства принесла закодированную фразу. Она означала только одно: Гектор уже в Париже и назначил встречу Клоду на 19, 21 или 23 часа. Откровенно говоря, приезд Хелмича был очень некстати. Любимов проводил оперативную встречу с другим агентом, Мюратом.

Мюрат не совсем понимал, что происходит. Ведь оперативная встреча — не дружеская тусовка, она готовится задолго, тщательно, и каждая минута дорога. А тут посреди встречи Любимов встает и готовится уйти. Пришлось выкручиваться: объяснил Мюрату, мол, надо организовать его завтрашний отъезд. И бегом на встречу с Гектором.

Машину Любимов вел сам. Проверялся. Хотя мог бы доверить баранку и обеспечивающему офицеру. Но не доверил. Вспоминая этот выезд, Виктор Андреевич рассказал мне случай, произошедший с ним во время отдыха в Сочи, в санатории им. Фабрициуса.

В те дни произошла трагедия — в районе Адлера разбился пассажирский самолет, и его сосед по столовой, кстати говоря, заслуженный военный летчик, тут же сдал авиационный билет и решил ехать на поезде.

— Как же так? — пошутил на обеде Любимов. — Заслуженный летчик, а поддались панике.

Сосед-пилот лишь усмехнулся:

— Знаете, я уверен только тогда, когда сам нахожусь за штурвалом самолета…

Так вот и Любимов хотел быть уверен в отсутствии слежки и потому лично вел машину. Свои маршруты, места проверки, вообще всю ответственность брал на себя.

За двенадцать минут до встречи они медленно проехали мимо кафе. Гектор сидел у окна. Время позднее, в кафе пусто. Любимов сразу узнал своего агента.

Отъехав квартала на три, разведчик вышел, еще разок проверился. Хвоста не было. Через несколько минут он уже был у кафе, медленно прошел мимо витрины. Гектор заметил его, расплатился и догнал Любимова на маршруте.