Читаем Судьба княгини полностью

Тяжелая карета, обитая по стенкам коричневой кошмой с несколькими вышитыми орлами, а сверху – красной вощеной кожей, вкатилась на двор крепости и остановилась перед крыльцом, перед нижними ступенями, застеленными однотонными красными коврами. Нарядные подворники в бирюзовых рубахах, опоясанных малиновыми кушаками и в зеленых штанах, заправленных в пурпурные сапоги, подбежали к богатой повозке, поспешно подставили обитые сукном с мягким подбоем скамеечки, открыли дверцу, вытянули руки, помогая спуститься знатной даме в бархатном платье с собольей оторочкой на плечах, вороте и поясе, с узким самоцветным оплечьем, поверх которого лежало еще и три нити жемчуга. Голову женщины укрывал шелковый платок, поверх которого сидел резной черепаховый кокошник, удерживающий на висках нарядные диски, полностью покрытые сине-красно-алой эмалью, складывающейся в древние руны.

– Матушка! Наконец-то! – Юный великий князь, сбежав с крыльца вниз, ненадолго преклонил колено, но тут же вскочил и крепко обнял гостью. – Как же я соскучился по тебе, мама! Вот видишь, как все вышло? Мой дядя вернул мне трон! Сам, добровольно! А ты боялась…

– Да, сынок, да. Все обошлось. – Софья Витовтовна погладила царственного ребенка по затылку и по спине, а когда тот отстранился, ледяным голосом спросила: – Ты уже объявил сбор ополчения?

– Зачем? – удивился Василий. – В порубежье ныне спокойно, в державе также ни с кем никаких разногласий и споров нет. Для поддержания порядка и отлова разбойников хватит обычной дружины. К чему армию созывать?

– Разве ты забыл? – вскинула брови княгиня-мать. – Юрий Дмитриевич Звенигородский поднял против тебя бунт! Он должен быть схвачен, доставлен сюда в кандалах, судим и наказан!

– Подожди, мама, – мотнул головой юный правитель. – Ты, наверное, не поняла. Юрий Дмитриевич нам не враг! Он вернул мне московский стол, вернул власть, вернул титул…

– Это ты не понял, Василий! – повысила голос Софья Витовтовна. – Здесь, в этой державе, только ты есть верховный властелин! И токмо ты один, один-единственный; только ты имеешь право карать и миловать! Никто, кроме тебя! Юрий обязан тебе повиноваться! Подчиняться, а не награждать! И уж тем более не он должен даровать тебе великокняжеский венец! Ты обязан доказать ему, доказать всем князьям и боярам, что это ты, токмо ты являешься единственным правителем Русской земли! Ты обязан повязать его, доставить сюда, судить и покарать за бунт! – Женщина с силой сжала пальцы в крепкий, сверкающий самоцветами кулак.

– Мама, Юрий Дмитриевич только что вернул мне трон!

– Ну и что? – невозмутимо пожала плечами Софья Витовтовна. – Если дядюшка тебе так нравится, можешь его помиловать. Но прежде всего ты обязан доказать свою власть! Ты должен заковать его в кандалы, поставить перед собой на колени и объявить свою волю!

– Это будет черная неблагодарность, мама! – повысив голос, замотал головой юный государь. – Дядюшка отнесся ко мне с добром! Он никак не мстил мне после своей победы, а потом и вовсе отказался от нее. Он вернул мне Москву, вернул титул великого князя!

– Разве ты не слышал меня, сын?! – повысила голос Софья Витовтовна. – Ты великий князь! Никто не имеет права возвращать или даровать тебе твоего титула. Ты верховный правитель! Все желаемое ты забираешь сам! Сам, и только сам! Любой, воспротивившийся твоей воле, должен быть уничтожен! А Юрий Дмитриевич посмел против тебя восстать!

– Он… Но он вернул мне трон! – пробормотал вконец растерявшийся перед напором матери юный правитель.

– За сие добро ты можешь помиловать его, сын, – глубоко вдохнула и выдохнула Софья Витовтовна. – Но вначале ты обязан поставить его на колени! Русским землям нужно узреть, кто в нашей державе истинный властитель! Иди и победи князя Юрия, сын! Сие есть мой тебе материнский наказ. Докажи, что токмо ты есть и будешь русский великий князь! Привези предателя в Москву и поставь передо мной на колени! Ты меня слышишь, Василий?! Иди и победи! Положи его к моим ногам!

– Мама, но ведь мы с Юрием Дмитриевичем одна семья! – совсем уже неуверенно возразил великий князь. – Между родственниками иногда случаются размолвки. Но они все равно должны быть заедино и все споры решать мирно, по обоюдному согласию…

Софья Витовтовна поджала губы, перевела взгляд сыну за плечо и громко спросила стоящего там первого воеводу:

– Ты слышал, Василий Ярославович? Великий князь созывает ополчение для похода против галицких бунтовщиков! Приволоките князя Юрия сюда! Живого или мертвого!

Князь Боровский молчал довольно долго – кровавая ярилова клятва отчаянно сражалась в его душе со здравым смыслом. Однако после некоторого колебания интересы сестры и покой предков взяли верх – рисковать Ягодкой и душами отцов юный воевода не посмел. И потому смиренно склонил голову:

– Воля великого князя превыше всего! Я сегодня же разошлю гонцов ко всем московским князьям и боярам с приказом исполчаться.

22 сентября 1433 года

Берег Волги напротив города Юрьевец