Читаем Судьба княгини полностью

Он хотел прервать сына сразу, едва тот оскорбил Софью, – но по привычке, оставшейся еще с тех давних времен, когда они с княгиней воровали у судьбы счастье, ловя его краткими минутами на сеновале в часовне, по этой въевшейся в кровь привычке испугался, что своим заступничеством сможет выдать их связь. И память вернулась, снова ударив по душе ощущением горячих губ на своих устах, прикосновениями к бархатистой коже, сладострастным безумием объятий…

– Отец, ты меня слышишь?

Юрий Дмитриевич вздрогнул, пригладил голову и кашлянул:

– Да, сынок. Я полагаю, Ярославским трактом на Москву идти нельзя. Ты его уже разорил, отношение людей будет недоброе, и дружину прокормить непросто. Посему отсель мы двинемся на Владимир и от него вверх по Клязьме. Я уже отправил туда корабли с припасами, пушками и снаряжением. По воде путь быстрее, через три недели в условленном месте встретимся, подкрепимся и отдохнем…

Как бы звенигородский князь ни любил великую княгиню, какой бы тоски по Софье ни испытывал – но он все равно оставался лучшим воеводой могучей, непобедимой Руси. И дело свое исполнял отлично.

* * *

Москва в эти самые дни дружину для похода еще даже не собрала.

Да, конечно – войну галичанам она объявила еще задолго до того, как Юрий Дмитриевич только узнал о случившейся ссоре. И даже получила согласие на праведный поход ото всех знатных русских родов, весьма удачно собравшихся на торжество. Но вот незадача: в походе надобны палатки или юрты, дабы пережидать непогоду и держать в сохранности снаряжение, надобны оружие и броня, нужны все здоровые холопы удельных дружин, да по паре заводных лошадей и хотя бы по паре сотен стрел на каждого ратника. Надобны лубки и мох для раненых, сушеное мясо и мука для здоровых, ратовища, овес, наконечники, подковы…

Разве кто-нибудь сие на свадьбу с собой повезет?!

На свадьбу берут подарки для молодых, шубу самую лучшую для себя, посох и шапку бобровую, нескольких слуг и самых доверенных холопов. Пусть и оружных – мало ли что? Но все едино без брони. В броне ведь полтора-два пуда веса. Так просто, на всякий случай – не натаскаешься.

Посему, получив повеление готовиться к походу, бояре и князья отослали в свои уделы и поместья повеление всем своим детям боярским и холопам исполчаться: собираться, снаряжаться и в столицу выступать. Но покуда приказ в дальние уделы добрался, покуда приказчики снарядили обоз – дело подошло к распутице. А в распутицу никто, знамо, в дорогу не отправляется.

Сиречь – некоторые отряды из ближних к Москве поместий в первые недели после призыва в столицу все-таки явились. Но из дальних мест – даже и не выступили. Дружины рязанские, воротынские, курские, севские, тверские и тульские стали подходить к столице токмо в середине апреля…

Многоопытный князь Юрий Дмитриевич к сему времени уже успел дойти почти до Владимира и вполне мог оказаться под стенами Москвы даже раньше припозднившихся к ратному сбору московских ополченцев.

Сообщения, присланные воеводами с Владимирского тракта, зачитывались стряпчими на заседании Боярской думы, давая знать мудрым боярам, как складываются дела во внезапно начавшейся войне:

– Воевода Баглаевский сообщает, что две недели тому прошла дружина галицкая через его селение, числом примерно в тридцать сотен, с обозом своим с припасами, стояли на окраине. Хозяева многие в схроны лесные убежали, однако же дворов разоренных нет. – Стряпчий в суконном колпаке и длинном кафтане, опоясанный пеньковой веревкой с подвешенной к ней чернильницей, отложил свиток, развернул другой: – Приказчик Шуйский отписывается, что прошла дружина галицкая через поместье десять дней тому, числом тридцать сотен без малого, потравили пастбища многие, иного убытка нет. Воевода Суздальский отписывает, прошли скорым шагом галичане, числом тридцать сотен, с малым обозом и дозорами. Луга съели, купили лошадей свежих пятнадцать голов, взамен девять обезноживших оставили…

– Странное сие известие, – вскинул голову дряхлый, тощий и седобородый боярин Юрий Афанасьевич из младшей тверской ветви. – Отчего воевода счел обоз малым и зачем ворогу дозоры на мирном пути?

– Каждый по-своему считает, – ответил ему князь Северский. – В дальнем походе на каждого ратника телега припасов надобна. Коли на три тысячи дружинников обоз из двух тысяч возков собран, его многие воеводы за малый сочтут. У галичан же, как я понял, их и того менее. Торопится Юрий Дмитриевич, налегке идет. Да и чего сказать? Тракт наезженный, города на пути богатые. Припасами потребными завсегда закупиться можно.

– Это верно, что спешит, – хмуро заметил юный Василий Ярославович, стоящий возле трона московского государя. Юный, но знатный, и потому по праву занимающий место первого воеводы. – Последние гонцы уже от Владимира примчались. Коли так и дальше пойдет, через неделю со стен его увидим.