Читаем Судьба княгини полностью

– Какая может быть служба у восьмилетнего дитя?! – от неожиданности остановился мужчина. – Она же ребенок!

– Но она неплохо читает, – повторила московская правительница. – И у Марии очень приятный голосок. Я люблю книги. Но сидеть за пюпитром мне давно наскучило. Если девочка станет читать мне вечерами, сие будет приятно мне и полезно ей. Ведь в моих сундуках лежат не токмо сказы и хождения, но и труды многих арабских мудрецов. Весьма дорогие и редкостные свитки! Ознакомиться с оными Ягодка сможет, токмо читая их для меня. Сия мудрость станет полезна в ее жизни.

– Одна? В чужом доме, с чужими людьми? – князь отрицательно покачал головой. – Не думаю, что сия судьба доставит ей радость.

– Твоя дочь любопытна и уже заинтересовалась моими сундуками, – улыбнулась Софья Витовтовна. – Я останусь к ней по-родительски ласкова. Меня еще никогда не обвиняли в том, что я плохая мать. Что до чужого дома и чужих людей, то отчего бы юному Василию не присмотреть за ней, оставаясь на выбранной службе? Рядом с родным братом девочка не ощутит отчуждения.

– Я очень ценю твою доброту, княгиня, – двинувшись дальше по коридору, вежливо начал отвечать мужчина, – но, если мой сын проведет многие месяцы среди дворцовой стражи, в княжеских родах его станут почитать за простого сторожа, и под руку его ужо никто и никогда не встанет. Место для князя не среди покоев дворцовых, а во главе сотен кованых на бранном поле! Токмо там он должен жизни учиться, и токмо витязем его все должны воспринимать! И потому, досточтимая…

– Не спеши с ответом, князь! – резко остановилась уже Софья Витовтовна и предупреждающе вскинула палец: – Тебе есть над чем подумать! – Женщина повернулась к гостю лицом и посмотрела прямо в глаза. Затем предложила: – Давай посчитаем, княже. Ты потомок Владимира Храброго, Ярослав Владимирович, это достойный предок. Но ты четвертый сын! Выходит, два сына старшего брата выше тебя по знатности, а третий тебе ровня. Первый сын второго брата тебя старше, а второй ровня. Сын третьего брата знатностью равен тебе. А твой сын родовитостью младше тебя еще на один шаг. Тебе ли не понимать, что сие значит? Служба сотником в полку левой руки либо командиром стражи в захудалой крепостице. Дочь же твою станут сватать лишь женихи из детей боярских, каковых ты сам же станешь с презрением отвергать. Ты желаешь своим детям такого будущего?

Князь поджал губы и промолчал.

– Я не могу добавить твоим детям знатности, Ярослав Владимирович, – продолжила Софья Витовтовна. – Но жизнь во дворце – это знакомства, это знание интриг и разногласий, это возможность примкнуть к одной из семей, буде удастся завести выгодную дружбу. Твою дочь увидят самые знатные юные бояре, и это наверняка закончится для Марии удачным браком. И уж, конечно, я позабочусь, чтобы твой Василий получал места, на которых у него случится мало начальников и много доходов. Так что подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Не лишай своих детей сего шанса на достойную жизнь.

– Я знаю, сколь велика власть великой княгини, Софья Витовтовна, – прошептал ее спутник. – Но я не понимаю, отчего ты вдруг решила оказать моим детям покровительство? И меня сие тревожит.

– Мне одиноко, Ярослав Владимирович, – пожала плечами женщина. – Ты же знаешь, какие слухи обо мне ходят в Москве? Меня не любит никто, кроме моего мужа. И сына. Подчиняются – да. Но не любят. Я привыкла, я считала сие нормальным. Но твой сын оказался другим. Вестимо, токмо с появлением твоего Василия я поверила, что служить мне можно с искренностью. И мне нравится, что твоя дочь называет меня матушкой.

– Да, Софья Витовтовна, – признал князь. – О тебе ходят странные слухи. И мне тревожно, что ты обратила свой взор на моих малых деток.

– Положим, Ярослав Владимирович, твой сын отнюдь не так мал, чтобы считать его малым беззащитным дитём, – покачала головой государыня. – Ведь ты же сам поставил его в дружину сражаться против татар! Я надеюсь, ты не считаешь меня страшнее татарской Орды? – улыбнулась государыня.

Молчание князя поведало, что в данном вопросе он сильно колеблется.

– Если твой сын увидит неладное, он всегда сможет защитить Ягодку от опасности, – спрятала улыбку женщина. – И потом, я ведь не прошу твоих детей в закуп, Ярослав Владимирович! Твое подворье рядом, твой удел при тебе. В любой день и час они вольны уйти и вернуться к твоему очагу. Но покамест, на сей час, как мне кажется, они своим положением довольны. Посему решай, Ярослав Владимирович. Станешь ли ты лишать их надежды на удачу али подаришь своим чадам возможность изменить судьбу к лучшему?

– Я не стану их неволить, Софья Витовтовна, – после краткого раздумья ответил боровский князь. – Но скажу им, что твоя свита есть весьма достойное место.

– Прекрасно, – слегка склонила голову московская правительница. – В таком случае, уверена, они не ошибутся с выбором. Они умницы!

– Всегда стану молиться о твоем благополучии, великая княгиня, – вежливо, но неопределенно ответил четвертый сын Владимира Храброго.