Читаем Судьба княгини полностью

– Запомни, мой мальчик, – правительница положила руку ему на плечо. – В великокняжеском дворце все должно выглядеть красиво и богато. Старшие в нарядах стражи носят здесь ферязи. Дорогие, вышитые золотом. Таковые, в какой ты явился на пир. И даже если во дворцовых коридорах начинает пахнуть войной, кольчуги поддевают под ферязи, а не напяливают сверху. Здесь токмо холопам худородным допустимо носить на службе поддоспешник. Но и он должен выглядеть нарядно, быть опрятным, крытым хорошей тканью либо красивой вышивкой. Однако лучше, коли и простые ратники получат одежду достойную. Пусть даже и старую, с твоего плеча. И пусть лучше с тобою будет трое слуг, но смотрящихся, как бояре, нежели шестеро, но в войлоке и стеганках. Мы не на войне. Здесь важно не число ратников и прочность брони, а вкус хозяина и его кошель. От армии тебе отбиваться не понадобится. Самое большее – так это вдруг смутьянов нескольких приструнить. Безоружных. Однако в первую голову стража нужна вовсе не для схваток! Она надобна для того, чтобы у глупцов не возникало желания с нею драться. Выглядеть грозно здесь куда важнее, нежели уметь владеть мечом. Ты все понял, княжич Василий?

– Да, княгиня, – сглотнул отрок.

– И перестань постоянно падать на колено! – Софья Витовтовна подняла руку выше, потрепала юнца по розовой бархатистой щеке. – Ты мой охранник, а не истопник. Ты должен быть готов меня защищать, опасность выглядывать, а ты все время землю взглядом сверлишь!

– Да, княгиня…

– Ты меня слышал?!

Мальчишка спохватился и вскинул голову. Вскочил, стрельнул взглядом вправо и влево, положил руку на рукоять сабли.

– Молодец! Ступай, переоденься, – усмехнулась Софья Витовтовна и снова провела пальцами по его щеке. И томным голосом распорядилась: – Опосля явишься в мои покои…

– Да, княгиня, – все же поклонился Василий Ярославович и побежал к холопам.

Московская правительница дошла до дверей, рассеянно скользнула взглядом по караульным и распорядилась:

– Когда новик вернется, пропустите его ко мне.

– На женскую половину? – низким басом переспросил низкорослый и плечистый, густобородый стражник. На нем красовалась толстая парчовая ферязь, надетая поверх синей атласной рубашки, и три золотые цепи на шее. – Великий князь прогневается!

– Это же ребенок, бояре! – покачала головой правительница. – Вот когда усы у него пробиваться начнут, тогда и беспокойтесь. А пока… Как его только отец в поход с собою решился взять, ума не приложу?!

– Дык меня тоже в четырнадцать первый раз повели, – басовито признался караульный. – Самое время, коли мясо на костях наросло! На домашнем дворе ратного дела не постичь.

– Ну-у, тогда ему для новой службы самое время, – сделала вывод Софья Витовтовна. – Мой супруг назначил сего княжича моим личным телохранителем. Вместо вас меня охранять станет.

– Это как?! – опешил бородач.

– Мясо на костях наросло. Самое время. – Великая княгиня рассмеялась, похлопала его по мохнатой щеке и вошла в запретную для мужчин дверь.

Вернувшись в кресло, московская правительница снова вытянулась, опустила веки и негромко проговорила.

– Оставьте меня. Я устала, желаю отдохнуть. До завтра все свободны.

– Тебе помочь раздеться, княгиня? – спросила княгиня Салтыкова.

– Пожалуй, нет, – с некоторой ленцой ответила великая княгиня. – Может статься, перед сном я схожу, пожелаю своему супругу спокойной ночи. И загляну в трапезную. Проверю, насколько умело ключница управляется с работой.

– Кого из свиты ты решила оставить при себе, Софья Витовтовна? – после малой заминки поинтересовалась княгиня.

– Охрану, – кратко ответила правительница. Чуть помолчала и добавила: – Не беспокойтесь, в своем дворце я не заблужусь. Но сейчас желаю остаться одна. Ступайте все!

* * *

Новик, заметно понурившийся после полученной выволочки, вернулся к холопам и кивнул:

– Пошли за мной!

– Что-то не так, княже? – забеспокоились воины. – Ты токмо скажи!

– Сеча отменяется, – кратко объяснил Василий Ярославович. – Но служба остается. Вот токмо сильные, храбрые и умелые больше не нужны. Нужны красивые.

– А чем мы не красавцы?! – весело загомонили слегка хмельные холопы, расставляя локти и делая грудь колесом.

– При дворце красота начинается с тряпья, – ответил княжич, уводя свое маленькое воинство к «черному» крыльцу. – Даже и не знаю, найдется ли на нашем подворье потребное для сей службы снаряжение…

Вернувшись на подворье и поднявшись в свои покои, новик открыл сундуки, проверяя отцовские припасы. В столице были оставлены за ненадобностью не самые лучшие из вещей, но кое-что все-таки имелось. Старые плащи: сукно тощее, опушка простенькая – лисья, барсучья, беличья. Один даже соболий – но изрядно побит молью. Плащи, известное дело, намокают. Посему очень удобно запасной иметь, покуда уже поношенный сохнет. Ну и, понятное дело, заместо старых люди новые нередко шьют.