Читаем Судьба генерала полностью

— А надо выковыривать! — бросил на ходу Аббас-мирза недовольно. — Нельзя давать русским иметь у нас свои глаза и уши, ведь если они все будут знать, что у нас творится, то зачем я столько денег на организацию нового войска трачу и позволяю этим неверным — англичанам — залезть к нам в таком количестве? Но без них я не смогу победить северных дьяволов. А почему вы самого этого Муравьёва упустили? Почему дали русскому офицеру свободно разъезжать по нашей стране и творить тёмные дела?

— К сожалению, мы слишком поздно узнали о его поездке. Уж больно армяне хорошо ему помогали, ведь ненавидят они нас лютой ненавистью.

— Как только я выгоню русских из наших северных земель, я перевешаю этих неверных собак-армян на чинарах и других деревьях по всему нашему краю в назидание врагам шаха и Аллаха. — Глаза Аббас-мирзы зажглись кровожадным огнём.

— Правильно, мой повелитель, с неверными только так и нужно поступать. Я вот что удумал: а не заслать ли нам в русское посольство верного нашего человека? — потирая свои сухие руки, тоненьким, дребезжащим голоском продолжил Безюрг. Когда он готовил кому-нибудь большую пакость, он переходил на елейный тон.

— А есть у тебя такой?

— Это ваш бывший раб, которого вы сами сделали свободным человеком.

— Ты меня заинтриговал. Кто же это?

— Да ваш повар, что готовит вам соусы и другие приправы.

— Экбал? Да ты что, дедушка, как он сможет проникнуть в русское посольство, этот-то гуляка? Вот в окно залезть к какой-нибудь красотке — тут он мастак. Удивительно, как он ещё живой ходит, стольким он тебризцам рога понаставил! — удивлённо и весело воскликнул шахзаде. — Вот уж кто меньше всего подходит к роли нашего лазутчика, так это он.

— А я думаю наоборот. Он сумеет втереться в доверие к русским, ведь он сам по происхождению русский и не забыл языка своей матери.

— Разве Экбал русский? — Брови Аббас-мирзы поползли вверх.

— Как я выяснил, он был похищен с Кавказа лет пятнадцать назад и не забыл языка своих предков. Мои люди несколько раз видели его разговаривающим по-русски с солдатами русского батальона, что служит вашей милости. Поэтому, если широко разнесётся весть, что вы выгнали его, он будет принят посольскими с распростёртыми объятиями. Ведь он знает всех во дворце вашей милости, да и не только в Тебризе он популярен. Ведь Экбал сможет в будущем устроиться поваром и в Тегеран. Его с удовольствием возьмёт кто-нибудь из приближённых шаха. Да я уверен, что иметь лазутчика с такими возможностями русским и не мечталось. Если я к тому же подкину через него кое-какие интересные для них сведения, то шансы, что на него клюнут неверные северные собаки, возрастут до небес. — Мирза-Безюрг зыркнул на своего повелителя коварным, пронизывающим взглядом.

— Ох и лиса ты, дедушка, ох лиса! Тебя сам шайтан не перехитрит.

— Я ведь ещё почему хочу именно Экбала к ним подослать, — продолжил Мирза-Безюрг, скромно опустив очи долу. — Он повар, и очень хороший. Угостит своими кушаньями русских, им понравится. Будет им частенько готовить, а генерал Ермолов любит сытно покушать, я это выяснил, да и кто среди нас, грешных, не любит? Вот в нужный для нас час Экбал и сможет кое-что подмешать в блюдо сардарю. Помрёт он, а с нас взятки гладки: незачем принимать на услужение врагов шахского дома, ведь все будут знать, что вы выгнали своего повара с позором.

— А как эта неверная собака сдохнет, я смогу неожиданно напасть на русских и выгоню их с наших земель! — воскликнул Аббас-мирза, потирая холёные руки. Брильянт ярко сверкнул на пальце.

— Ну, может быть, и не стоит сейчас нападать на нашего северного соседа, — осторожно начал Мирза-Безюрг.

— Почему не стоит? Армия наша в отличном состоянии, артиллерия под руководством англичан стреляет очень хорошо, я вчера сам видел на учениях. Да и по мирному договору с ними — а мы его подписали всего три года назад — красномундирники обязались нам помогать, если мы начнём войну с русскими. Чего нам ждать? — Аббас-мирза нервно забегал по дорожке на берегу пруда. Его зеркальное отражение бесшумно двигалось по поверхности воды.