Читаем Судьба: Дитя Неба полностью

— Я думаю, мне пора вас покинуть, сын мой, — мягко проговорил он. — Мне не пристало присутствовать на вашем совете, поскольку моя епархия не входит в состав Роланда. Однако если мое мнение кого-нибудь интересует, скажу, что ваш план кажется мне разумным. Действительно, уже давно пришло время Роланду разобраться с правами наследования королевского трона и объединиться под главенством одного дома. Как иностранец, должен заметить, что ясность в данном вопросе пойдет на пользу и Роланду, и его союзникам.

Впервые за весь вечер Тристан улыбнулся:

— Благодарю вас, ваша милость.

Абернати с трудом поклонился Стивену Наварну:

— Я попрошу вашего гофмейстера помочь мне собрать тела тех моих сограждан, кто погиб сегодня на вашей земле.

— Конечно, ваша милость, — кивнул Стивен. — Я велел ему выполнять все ваши указания.

— Хорошо. В таком случае я с вами прощаюсь, братья мои, милорды регенты. Я желаю вам проявить мудрость во время вашей дискуссии и принять разумное решение.

Абернати встал, поклонился всем присутствующим, вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Тристан повернулся к регентам Роланда.

— Иногда мудрость решения лучше видна со стороны, — заявил он и, знаком заставив всех замолчать, повернулся к Стивену. — Давайте перейдем к делу. Ты, Стивен, мой кузен, ты выступил против меня, когда я призвал вас объединиться в прошлый раз. Теперь ты видишь, к чему привела твоя глупость? Четыреста человек погибло, может быть, их станет в два раза больше, когда начнут умирать раненые. Они пали от твоих рук, Стивен, их кровь на твоей совести, потому что ты не прислушался к моему предупреждению. Ты думал, твоя жалкая стена спасет тебя? Она даже не защитила замок от восстания крестьян, с которым ты не смог справиться без моей помощи. Что нужно, чтобы убедить тебя в моей правоте? Разве зверского убийства твоей жены недостаточно?

Его слова вызвали дружный вздох у всех присутствующих.

— Милорд! — выкрикнул Филабет Грисволд.

— У тебя слишком длинный язык, Тристан, — резко сказал Квентин Балдасарре, вырвавшись наконец из цепких рук Ланакана Орландо и встав между Стивеном и правителем Роланда. — Советую тебе его попридержать, а то как бы чего не вышло…

— Если ты вызовешь его на дуэль, я с радостью буду твоим секундантом, — добавил Мартин Ивенстрэнд сердито.

— Нет. — Стивен обошел Квентина и посмотрел в глаза Тристану.

В комнате повисла гробовая тишина.

— Нет, — повторил Стивен. — Он прав.

У Тристана от возбуждения трепетали ноздри, он стоял, сжимая и разжимая кулаки.

— Значит, ты меня поддержишь? — переспросил он.

Стивен чувствовал, что глаза всех присутствующих направлены на него. Он знал, что Тристан совершенно сознательно обратился к нему первому, поскольку остальные примут его решение, каким бы оно ни оказалось.

— Да, — ответил он, не отводя глаз.

По библиотеке пронесся дружный вздох, и Стивен неожиданно почувствовал, что ему стало трудно дышать.

— Ты намерен поддержать его притязания на корону? — недоверчиво спросил Ивенстрэнд Стивена.

— Пока нет. — Стивен говорил, не спуская глаз с лица Тристана. — Но ведь он и не претендует на корону, по крайней мере сейчас. — Он повернулся к остальным, чьи лица выражали самые разные чувства — от ужаса до возмущения. — Разве я могу отрицать правду? Единственный человек, на которого возлагались надежды на перемены к лучшему, Гвидион из Маносса, лучший среди нас и мой самый близкий друг, двадцать лет назад был лишен жизни возле Дома Памяти — на моих землях. Моя жена… — Его голос задрожал, и он опустил голову. — Моя жена и дети из моей провинции, и вот теперь гости, которых я пригласил на праздник, Данстин, Эндрю, многие другие… Как я могу сказать, что Тристан не прав? Никто из нас не может.

— Ты готов вернуть нас во времена, когда нашей страной правил один король? — скептически спросил Ирман Карскрик. — Неужели ты, историк, забыл, к чему это привело в прошлый раз — к самому настоящему геноциду и страшной войне, которую развязали маньяки, стремившиеся захватить власть и утверждавшие, будто она должна принадлежать «единому правителю»?

Герцог Яримский встретился глазами с Ллауроном, стоявшим рядом с ним, и замолчал, сообразив, что нанес оскорбление родителям Главного жреца. Однако Ллаурон только улыбнулся, отсалютовал ему остатками бренди в бокале и сделал маленький глоток.

— Я хочу мира, — мрачно заявил Стивен, — И чтобы безумию пришел конец. Очевидно, зло, которое виновно в творящихся ужасах, набрало силу и становится могущественнее с каждым днем. Я больше не в силах защитить свой народ. А мы так и не знаем, с чем имеем дело. Пора наконец разобраться, кто наш враг. — Он снова взглянул на своего кузена. — Тристан думает, что может с этим справиться, если мы объединимся и будем его поддерживать. Давайте дадим ему попробовать.

Остальные регенты Роланда — Седрик Кандерр, Квентин Балдасарре, Мартин Ивенстрэнд и Ирман Карскрик — переглянулись. Наконец Седрик опустил глаза и покачал головой.

— Хорошо, Тристан. По возвращении в Высокую башню я отправлю к тебе своего гофмаршала. Ты можешь оговорить с ним условия.