Читаем Судьба демона полностью

Выл ветер, тряся крышу, и тени плясали на стенах, огонь в камине главного зала трепетал. Каспиан расхаживал между дубовых столов. Искра, собака мамы, была его тенью. Если бы не тревожное скуление ее обычно спокойной собаки, он бы подумал, что все это было шуткой.

Что заставило маму покинуть поместье в такую погоду? Это из-за их ссоры? Он пытался вспомнить, когда видел ее в последний раз. Ни разу с их ссоры. И после того, как он спросил у слуг, оказалось, что и они ее столько не видели. Она ушла куда-то, попала в бурю и осталась одна, испуганная?

Он провел руками по волосам. Как он мог стоять тут и ничего не делать, когда должен был искать ее, хоть и в бурю? Слуги и жители деревни собрались в зале, держали кружки и смотрели, как он ходит, шепчась с тревогой и сплетнями.

Он подошел к двери. Стефан преградил путь, раскинул руки.

— Я не пущу тебя туда замерзнуть насмерть, — сказал Стефан властным тоном, который использовал редко на людях. Хотя он хорошо срабатывал на упрямых лошадях.

Каспиан сжал кулаки.

— Там моя мама! Я не могу стоять тут, пока она в опасности.

— Она может на соседней ферме пережидать бурю, как мы, — он указал на людей в зале. Во время бури оставалось только ждать. Но папа все еще был в кровати, а мама пропала, и кто знал, где она была в бурю. Как действующий лорд, он должен был что-то делать, а не распределять среди толпы горячий чай и одеяла.

Он стиснул зубы так, что челюсть заболела. Стефан собьет его на пол, если Каспиан попробует пройти. Судя по тому, как Стефан управлялся с лошадью, что весила в пять раз больше него, борьба с ним займет больше времени, чем буря. Оставалось ждать.

Каспиан прошел к главному столу, где пару дней назад сидели он и родители. Он не хотел, чтобы это был их последний раз, когда они были вместе.

Графин вина оставили на столе, он наполнил кубок и осушил одним глотком. Налил второй и третий. Он поднес третий к губам, Стефан опустил ладонь поверх кубка.

— Помедленнее.

Вино пролилось из кубка, и Каспиан отодвинул его от Стефана.

— Мне нужно успокоить нервы, — Каспиан пил жадно, чтобы Стефан не успел забрать у него кубок.

Стефан нахмурился. В последнее время он часто так делал. Он уже меньше дразнил взглядом, все больше глядел недовольно, но Каспиану не нужно было сейчас осуждение лучшего друга.

Искра у его ног жалобно заскулила. Он почесал ее за ушами, пытаясь успокоить, но она ерзала, смотрела сияющими темными глазами на дверь.

Стефан скрестил руки на груди.

— Я переживаю за тебя. Ты сам не свой в последнее время.

Каспиан не мог спорить. Кем он был? Он уже не знал. Он был богатым наследником, который ушел от обвинений в убийстве? Или мечтательным художником, каким был с Бригидой? Он был будущим лордом Рубина, который постарается делать все как лучше для народа, но выделялся из семьи, полной изъянов?

Он осушил четвертый кубок, опустил его на стол и сел на стул. Каспиан допил бы весь графин, но сдержался из-за Стефана. Хоть он выпил всего четыре кубка, приятное тепло стало растекаться по телу, притуплять нервы. Он опустил подбородок на грудь.

— А если с ней случилось что-то ужасное, как с Роксаной? — вино развязало его язык. Ему не нравилось показывать эту свою сторону, но происходящее напоминало Торжество Мокоши. Если бы он погнался за Роксаной в ту ночь, мог ее спасти, он знал это. И оставлять маму на морозе… Каспиан мог обрекать ее на схожую судьбу.

Стефан сжал его плечи.

— Не думай так. Твоя мать — боевой топор, она может о себе позаботиться. Мы вернем ее домой, поверь.

Каспиан шумно вдохнул и кивнул, чтобы успокоить Стефана. Если с мамой что-то случится, он себе не простит. Он не потеряет родителей следом за Роксаной. Чем он разгневал богов? Кого они заберут дальше? Стефана…? Бригиду? Пострадают все, кого он любил?

— И никто, даже ты, не найдет никого в эту бурю. Ты даже руку перед лицом не увидишь, куда там — леди Рубина, — добавил Стефан. — Как только буря кончится, думаешь, она будет рада вернуться домой и обнаружить тебя замерзшим у двери, как сосулька?

Каспиан скривился, но Стефан был прав. Ему хотелось что-то сделать, но пока он мог только ждать.

Буря бушевала снаружи, гремела ставнями, выла как стая волков. Как только буря пройдет, он отыщет ее. Любой ценой.

* * *

Ладонь Бригиды ныла. Царапины, оставленные бесом, были красными, раздраженными. Мамуся сделала мазь из листьев крапивы, шалфея, мать-и-мачехи и шандры, и хоть мазь получилась густой, ее сила поможет убрать следы магии беса.

Мама нахмурилась при виде раны, обработала ее, нанесла следом мазь из ведьминой лещины, вербены, лапчатки и священного чертополоха, а еще взяла немного из мамусиных запасов репешка, который она оставляла под подушкой для хорошего сна, когда Взор становился агрессивным, но он был известен и целебными свойствами.

— Чем ты думала? Тебя могли убить.

Бригида еще искала бы леди Рубина, если бы буря не загнала ее домой, в укрытие.

Галина прислонилась к дальней стене, уперев руки в бока.