Разумеется, можно заметить, что это уже не человеческого ума дело или хранить молчание. Однако важно знать, что при всей глубине и одновременно открытости восточной метафизики есть зоны, о которых действительно хранят молчание, и есть даже зоны, о которых можно сказать, что они выходят за пределы обозримой человеческой метафизики.

ЗАГАДОЧНЫЕ СФЕРЫ МЕТАФИЗИКИ

Одна из кардинальных проблем метафизики — проблема так называемой множественности Я. Действительно, когда мы говорим об Абсолютном Я, о Самости и о том, что каждый человек (или его душа, "джива") имеет в самом себе это Я то какое же соотношение между ними?

Обычно самый простой ответ такой: существует одно Абсолютное Я, один Единый, Сверх-Я, которое как бы сосуществует во множестве «душ» (подобно Солнцу, которое светит всем, посылает лучи всем и как бы сосуществует единородной своей частицей во всех и для всех).

Однако в этом ответе содержится очевидное упрощение, которое неизбежно ввиду тех трудностей, которые связаны для человека с пониманием Абсолюта и выходом за пределы нашего относительного мира, так как человеческие понятия приспособлены только к нему. Как уже отмечалось (во второй главе), мир чисел связан со структурой нашего мира, поэтому любой вопрос о «множественности» повисает в воздухе, ибо Абсолют вне концепции чисел, включая математическую Единицу. Хотя, несомненно. Абсолют — это Единство, где нет разделения, но это Единство метафизическое, а отнюдь не математическое. Абсолют, ограниченный математическим Одним, — такой же нонсенс, как и «множество» Абсолютов. Единство Абсолюта — иного рода, чем единство математическое.

Абсолютное — вне нашей логики.

Мы можем сказать, таким образом, что Абсолютное Я, Атман внутри каждой души метафизически едины (по своим божественным качествам и природе), но при этом каждый человек обладает как бы «своим» Абсолютным Я — таков язык метафизической парадоксии.

Одним из способов описания этой парадоксальной ситуации является известная концепция "различия в неразличимом", которая касается состояния «душ» в Абсолюте. Каждое Я, будучи неразличимо по своим качествам от других, тем не менее не «растворено» в Абсолюте, не «исчезло» в Нем… И это естественно, ибо Богореализация не есть «исчезновение» в Абсолюте, наоборот, души, не достигнувшие состояния Освобождения — во всяком случае к периоду великой Пралайи — действительно «исчезают» в Абсолюте, «покоятся» в Нем (пассивное Освобождение), в то время как «душа» сейджа продолжает «быть» даже после конца всех миров, ибо она — в последней глубине — отождествила себя с Тем, с Кем почти невозможно отождествление…

Зададим, однако, себе вопрос: что значит "различие при неразличимости"?

Ясно, что «души» в Абсолюте неразличимы в том смысле, что они метафизически одинаковы, едины по своим божественным качествам, и, находясь в Целом, они сами есть Целое. Но в чем различие? Видимо, различие состоит в том, что каждая «душа», каждое «я», имеет свое самобытие как свое собственное, то есть его центр самобытия, совмещенный, с Абсолютом, остается его центром (он познает Себя как Себя) и «неразличимая» уникальность самотождества остается, таким образом, сохраненной.

Отсюда очевиден мост к моей собственной метафизической доктрине, которая изложена во второй главе, и, следовательно, то. что там изложено, вряд ли «противоречит» Традиции, но, с другой стороны, — там найдена оригинальная точка отсчета, которая позволяет «взглянуть», "посмотреть" на Абсолют с точки зрения «моего» собственного самобытия.

Наконец, еще один важный момент: различие в неразличимом — самое метафизически важное различие (в противоположность временным различиям между душами в пределах феноменальных миров). Оно действительно существенно, потому оно единственно реальное и радикальное различие (хотя и почти неуловимое: ибо мое "Я есть Я" ничем не отличается от другого "Я есть Я", кроме того, что оно «мое», то есть оно отличается только актом собственного самотождества).

С этим связана другая глубоко эзотерическая доктрина о том, что хотя на пути к Абсолюту необходимо отождествить Себя с Целым, со Всем, но при этом должен сохраниться — на каком-то последнем уровне — момент неотождествления. Иными словами, стопроцентное отождествления своего Я грозит потерей метафизической свободы.

Это особое «различение» (собственного Я от Целого) необходимо еще и по тем глубочайшим причинам, о которых будет сказано в следующей главе.

Следует также еще раз подчеркнуть (особенно в контексте изложенной во второй главе метафизики Я), что вся доктрина Абсолюта (или Бога) по существу не имеет значения вне возможности моей собственной Богореализации. Ибо что значит Абсолют, если я не имею к нему никакого отношения. Абсолютное становится реальным для меня только тогда, когда Оно есть мой Абсолют, мое Абсолютное Я (когда именно я реализую Абсолют). Возврат к Абсолюту означает, таким образом, возврат к моему собственному «интимному» Я.