Читаем Судьба бытия полностью

Богореализация практически означает также так называемое "Освобождение ("Deliverance"), т. е. освобождение от всего временного, не вечного, не божественного. Это Освобождение (равносильное Богореализации) идет, следовательно, гораздо дальше обычной цели религий: спасения души и рая.

По существу, как точно определил Шуон (Schuon), «рай» — это такая же тюрьма для посвященного, как земной мир — тюрьма для истинно верующего. Рай, во всех его вариантах, primordial state есть в своем позитивном аспекте лишь средство ступень, платформа, а в своем негативном аспекте (ибо все существующее, кроме Бога, имеет свой позитивный и свой негативный аспект) есть не что иное, как обычная метафизическая иллюзия.

Кроме пути йога, существуют и иные пути Богореализации (например, минующие последовательные ступени). Один из них — путь, по которому следовал великий сейдж современной Индии Рамана Махарши (Ramana Maharshi). В некоторых случаях Богореализация как бы прирожденно открыта человеку, «дана» ему как дар. Кроме того, необходимо знать, что важнейшим аспектом высшего индуизма является синтез метафизических Знаний и практики, в которой по существу Знание и практика становятся тождественными. Знание в Индии никогда не остается только теоретическим, ибо подобное формальное знание собственно не является даже Знанием в метафизическом смысле этого слова.

Кроме того, важнейшим требованием является познание Бога в Его реальности, таким, каким Он есть, а не таким, каким Он представляется на «обычном» уровне, связанном с текстами, символикой, историей, мифологическими образами, не говоря уже о частных случаях непроизвольной религиозной фетишизации (и антропоформизации) представления о Боге[35]. прежде чем приступить к точному истолкованию стиха ("…восстану Тем, Кто непостижим ни одним умом"), следует отметить, что путь Богореализации связан с духовной техникой кардинального и постоянного «отказа» от отождествления себя со всем тем, что не есть Бог. Таким образом, он связан с прекращением отождествления себя со своим телом, психикой, умом и прежде всего с Эго — временным индивидуальным я. То, что остается при отказе от такого отождествления то, что скрыто за занавесью феноменального — и есть искомое божественное Я[36], найти которое и отождествить себя — или свой центр самобытия — с ним и является «задачей», одна из трудностей которой заключается в «неуловимости» божественной «искры», ее природы, скрытой в человеке (и то же время в явном и определяющем присутствии ее).

Итак, этот "божественный остаток" (не имеющий ничего общего с умом, эго и индивидуальностью) практически невыразим в словах (ибо по-настоящему познаваем метафизическим молчанием), но существует возможность его косвенного выражения в словах, именно благодаря присущей Слову "негативной силе", т. е. способностью слова «выразить» (точнее "вызвать") то, что в нем непосредственно не содержится.

"Слова" же, о которых идет здесь речь, — не что иное, как определенные мистические или точнее метафизические формулы, которые используются на пути Богореализации. Брамины, например, используют эту негативную силу слов и формул, чтобы вызывать, созерцать и «фиксировать» Реальность того, что невыразимо (чтобы постоянно жить в этой Реальности).

Например, известны такие формулы Богореализации (которые используются для соответствующего созерцания): "Я есть Брахман"[37] или "Я есть То".

На мой взгляд, иная формула: "Я есть Я"[38] (или Я = Я) наиболее из всех возможных[39] глубинна. Она обладает, в моем опыте, наибольшей силой внутреннего вызывания той Реальности, которая" идентична Богу или Абсолютному Я и наиболее полно ее выражает.

Суть этой метафизической формулы заключена в совокупности следующих моментов:

1. Эта формула устанавливает тотальный акт самотождества, благодаря которому «реализуется» чистое, вечное Бытие, точнее, Самобытие, ибо такое Бытие является высшим проявлением бытия для самого себя, в котором Знание о своем бытии и само Бытие слиты во Единое.

2. Реальность, вызываемая этой формулой, т. е. чистое, равное Себе Я находится по ту сторону мыслительных процессов, являясь, однако, их неподвижным Источником.

3. Это Я — абсолютно, т. е. оно «находится» вне изменений и времени, всегда равно Самому Себе и не зависит от феноменального мира.

4. Таким образом, можно также «назвать» это Абсолютное Я — чистым Сознанием без объекта сознания, или Сознанием в Самом Себе, Сознанием для Себя, Сознанием, созерцающим самое Себя.

Само собой разумеется, что все эти формулы реализации Абсолюта являются только одним из средств, чтобы — при правильном и постоянном их медитативном использовании — войти в невыразимую сферу Абсолютного Я. При этом важен результат, т. е. постоянное пребывание в этой Реальности, которая неизвестна при обычном состоянии человеческого сознания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза