Пикуль Валентин

Судьба баловня судьбы

Валентин ПИКУЛЬ

СУДЬБА БАЛОВНЯ СУДЬБЫ

Смолоду я питал особый интерес к Финляндии, самоучкой пробовал изучать финский язык. Помнится, я даже пытался переводить стихи Руненберга, но поэт Всеволод Рождественский (мой первый читатель, ныне покойный) отсоветовал мне их печатать. С тех пор минуло много лет; я не изменил своим интересам, с любопытством вникал в финскую историю, а точнее - в финско-шведскую, ибо Финляндия с XIII столетия была захудалой провинцией королей Швеции. В одном из своих романов я вскользь коснулся судьбы баловня судьбы Густава-Морица Армфельта, теперь хотелось бы рассказать о нем поподробнее.

Издавна принято думать, что шведы, под стать природе своей страны, народ угрюмый, деловито-разумны в словах и поступках, лишнего они не скажут, а пустяками не занимаются. Может, в этом и есть доля истины. Но если бы заглянуть в Стокгольм конца XVIII века, нам могло бы показаться, что мы попали в легкомысленный Версаль, где порхают амуры над газонами, а ленты Гименея чаще рвутся, нежели скрепляют сердца.

Жизнь и карьера Армфельта оказалась сопряжена с Россией, и настолько тесно, что он попал даже на страницы "Советской Исторической энциклопедии", где ему посвящена отдельная статья, а до революции в России вышла об Армфельте целая монография. Но жизненный путь этого человека, осыпанный не только розами, но и устланный терниями клеветы и проклятий, настолько необычен, что поначалу даже не знаешь, как к нему подступиться, где начало его удивительной судьбы.

Начнем со свадьбы! В 1785 году король Густав III чересчур пышно праздновал бракосочетание своего любимца Армфельта со знатной девицей из рода Делагарди, которую потом в России именовали Гедвигой Понтусовной. Счастливой невесте было 20 лет, и она безмерно гордилась своим будущим мужем, красота которого была равна его военным и дипломатическим талантам. Новобрачные сидели на высокой балюстраде, а под ними развернулась красочная картина церемонии, почти театральной. Свадебный ритуал завершала кавалькада всадниц, составленная из юных фрейлин королевы. Но вдруг...

Вот эти роковые "вдруг", так часто случающиеся в истории, иногда способны изменить развитие самой истории, даже самой пристойной. Вдруг из кавалькады всадниц вырвалась одна из наездниц в костюме сказочной нимфы. Крупным галопом, словно драгун, она подскакала к балюстраде и вздыбила коня перед женихом, с вызовом тряхнув головою, отчего ветер растрепал ее длинные, как у русалки волосы. Ее плечи обнажились.

- Кто эта дерзкая? - спросила невеста.

- Магдалина Руденшольд, - мрачно ответил Армфельт... Впечатление от красоты наездницы было столь сильным, что прямо от свадебного стола, презрев все законы приличия, Армфельт бросился искать Магдалину, и в эту же ночь она распахнула ему свои пылкие объятия. Гедвига Делагарди была оскорблена и рыдала, а король спрашивал придворных:

- Куда же делся мой любимый Армфельт? Если он решил переиграть свадьбу, так мог бы сделать это и завтра... Нельзя же так бесстыдно нарушать мое торжество!

"Впрочем, - замечает шведский летописец, - это никого не смутило: в то распущенное время при шведском дворе Густава III бывали и не такие еще случаи..."

***

Другой историк, Ингвар Андерссон, писал: "Трудно дать единую картину того времени, когда переплетались мрак и свет, нужда и роскошь, новые и старые.., идеи". Пока в Стокгольме двор короля потешал себя карнавалами, Швецию из года в год постигали неурожаи, народ вымирал от голода, а король пускал запасы хлеба на плохую водку, чтобы его казна не пустовала. Толпы нищих бродили по улицам городов, вымаливая под окнами милостыню, а продажные ученые доказывали Густаву, что водка - "лучшее лекарство для бедняка". Этот период шведской истории получил название "эпоха казенного пьянства".

Но близилась французская революция, идеи которой восхищали молодых шведов. Финский патриот Магнус Спренгпортен основал тайный "Орден Валгаллы", желая, чтобы Финляндия обрела независимость. Армфельт, уроженец Финляндии, знал нужды своей бедной родины и потому, невзирая на дружбу с королем, охотно соглашался со словами Стренгпортена:

- Мы стали военной добычей викингов, а когда наши жалкие покосы и пашни вытаптывались в войнах Швеции с Россией, финны страдали одинаково - как от победителей, так и от побежденных. Даже голод в Финляндии страшнее голода в Швеции!

- Будьте осторожны, - предупреждал Армфельт, - иначе ваша голова будет положена в гробу между ваших ног...