Читаем Судьба полностью

Но если Егор будет не монахом, а священником, он сможет жениться, спасительно мелькнуло в голове. И тогда? Алене стало так неуютно, словно из прекрасной царевны она превратилась в мерзкую лягушку, и, возможно, навсегда. Платье мышиного цвета, и длинное, до земли. Пироги жирные... кажется, это все у Гоголя. И никаких театров. И никакой музыки. Нет, музыка будет. Но не в светлом наполненном воздухом зале среди нарядов и духов. В маленькой душной... комнате? Она даже названия не знает. Та жизнь была чуждая, серая, страшная. Но - ведь ты же сама говорила: хоть пешком, хоть в сторожку! Да, но сторожка лес, воздух, солнце... а тут? склеп. Но в сторожке Егора не будет, а вот в склепе... И если ради него ты готова на все? Если тебе чем хуже, тем лучше? Или твои слова - ложь? Красивый фантик?

"Нас предали всех поровну," - услышала слова Егора.

Нет, она не предаст. Да, она ничего не понимает про этот Афган, она даже толком не знает, где он, знает, где-то за Ташкентом, но она узнает. Она разберется. Она поймет. И веру его она разделит.

Алена пошла обратно, к церкви. Она поговорит со священником. О чем? О том, что есть, о том и поговорит. Скажет, вот так мол, и что же ей делать? Ведь всегда говорят: безвыходных ситуаций не бывает. Пока человек жив - выход есть.

Алена подошла к воротам церкви. Во дворе, у крыльца стояли пожилые женщины в черном, чего-то ждали. Говорить со священником Алена хотела только наедине. Но ведь когда-нибудь женщину уйдут. Алена отошла от ворот и стала ждать...

Скрежет, скрип, крик - почти одним звуком, резким и громким, прозвучало сзади. Алена вздрогнула, очнулась от своих мыслей, обернулась.

Останавливались машины, с разных сторон к краю тротуара подходили люди. Лавируя между машинами, подъехала "скорая".

На мостовой, шагах в пяти от Алены, недалеко от кромки тротуара лежала маленькая девочка в белой шубке, и две куцые косички задиристо и весело торчали в стороны. Большим носовым платком было покрыто личико девочки. Две женщины, молодая и средних лет, на корточках сидели по обе стороны от девочки и, не отрываясь, смотрели на платок. Та, что помоложе, в некрасиво съехавшей на бок шапке с растрепанными рыжеватыми волосами, сидела на корточках, стоя не на всей стопе, а на носках. Как же она так долго стоит на носках? Все стоит и стоит и не шевелится? - отрешенно подумала Алена.

Маленькая девочка лежала на грязной мостовой у входа в храм.

...А снег уже не шел, и небо над городом вновь было безоблачное, голубое и холодное.