Читаем Судьба полностью

— Да нет, ты все правильно сказал. И сделал. Если бы ты послушал меня, один Бог знает что было бы сейчас с Данте. Я… я просто струсил. Очканул как прыщавый школьник, который выбил стекло и теперь бежал, роняя какашки на ходу. — Он отвернулся и уселся на край большого стола. — Ты прав — я высказал тебе огромную тираду, а когда сам оказался в таком положении, — он закусил нижнюю губу и постучал кулаком по неровной поверхности стола, — просто испугался ответственности. Поэтому, спасибо тебе.

— За что? — Я был сбит с толку.

— Что ты хороший ученик. За это. — Он вытащил пистолет, бросил его на стол и снял с себя тяжелый пояс с запасными обоймами, ножом и парой гранат. — Сегодня никаких вахт, вам, да и мне нужно выспаться. Утром с Леей проверим запас продовольствия и запечатаем эту консервную банку.

— В смысле? Ты о чем?

— Нужно затаиться на пару дней. Раз эти чмошники нашли нас тут, они запросто могут отыскать и вход. Поэтому я хочу не высовываться некоторое время. — Он потянулся, растягивая усталую спину. — Так, пойду я посплю, а ты проконтролируй чтобы вход был закрыт надежней, чем пояс верности у принцессы. Оставляю тебя ответственным.

— Есть!

Я был польщен. Когда Танк ушел, я осторожно выбрался на поверхность и, убедившись, что вокруг было тихо, подтащил несколько веток и валунов к входу. Танк заблаговременно подготовился к подобной ситуации. У нас давно была припасена надежная заглушка для пещеры — сплетенная из множества ветвей решетка, на которой был закреплен огромный пласт зеленого мха. Я накрыл этой решеткой вход, так что он теперь был совсем не виден. Затем запер дверь на все шесть замков и активировал «опасный звонок» — небольшое взрывное устройство на механизме растяжки. Стоило попытаться открыть дверь снаружи, как срабатывала бомба и заваливала вход в пещеру хорошим слоем земли, попутно оторвав конечности всем, кто находился в пределах пяти метров. В теории конечно.

Я тянул дела как только мог. Да, я сам себя ловил на этом и сам себе же в этом признавался. Как-то все было очень сложно, как геометрия. Через одно место. С синусами и косинусами. Или это уже алгебра?.. А, пофиг. Убедившись, что двери надежно закрыты, я собрался с духом и двинулся через общую залу к коридору, ведущему в лабораторию. Из дверного проема вынырнул Данте.

— Шикарно смотришься. — Не сдерживая улыбки, произнес я.

Он выглядел живописно — забинтованные голова, правая рука, почти весь торс, не считая верха груди. Бинты плотно облегали почти всю правую ногу, и левую до колена. Данте бегло оглядел себя.

— Уж лучше, чем ты. — Он шаловливо подмигнул мне. — Иди, малыш, она вся…она вся ждет тебя! — Говорил он это с интонациями искусителя, не меньше.

— А не пойти бы тебе?

— Дык я уже!

Напевая что-то себе под нос, Данте исчез в дверях. Пещера напоминала мне муравейник: множество длинных ходов переплетающихся между собой, но в центре, как у муравьиной матки, огромная комната, к которой вел каждый ход, с которой он начинался. Вот и сейчас Данте исчез в одном из проемов, ведущий к нашим комнатам.

Мое сознание уже не знало за что зацепиться. Я даже стал гадать, из какого именно метала была отлита третья что справа секция нашего огромного стола, когда послышался скрип двери и я увидел Лею.

— Слейвин, — говорила она достаточно спокойно, но я догадывался, каких усилий ей это стоило, — ты идешь?

— А?! Да, конечно. — Чувствовал себя очень глупо.

Лея пыталась быть обычной, но вместо этого из нее все больше и больше вылезала суровая леди. Она не хотела этого, но былые добродушность, веселость, стебовость и какое родственное тепло, исчезли как последние дни лета, а им на смену пришло холодное спокойствие. Слишком холодное.

— Проходи. Садись. — Лея рвала реплики как врач, который с первого же взгляда, по какой-то неизведанной причине, тебя невзлюбил.

Я сел на стул, вокруг которого, на полу, красовалось несколько пятен крови.

— Ему сильно досталось?

Лея возилась у шкафчика с медицинскими вещами, доставая чистые бинты, пока хирургические инструменты отмокали от крови в миске с водой.

— Да. Сильно. — Она даже не оборачивалась.

— Надеюсь, что все будет в порядке.

— Да. Я тоже.

Разговор в стиле карикатурных жителей Англии здорово меня бесил. Лея взяла зажимом вату, обмакнула ее в каком-то растворе и подошла ко мне.

— Что тебя беспокоит? — Она говорила сухо и не смотрела на меня.

— Ты. — Я смотрел прямо на нее, в ее глаза, даже старался не моргать.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— А, к черту все. — Лея отбросила инструмент на стол и повернулась ко мне спиной.

Я схватил ее за руку.

— Пусти.

— Нет, давай…

— Я сказала пусти!

— Давай поговорим!

— Отпусти!

— Лея! — Я вскочил на ноги.

— Отпусти меня!

Классик бы написал так: «Бац! — Звонкий шлепок разнесся по комнате». Мне даже не было больно, обидно немного. Зато Лея выглядела очень растерянной. Я потер щеку и улыбнулся.

— Ну что, полегчало?

— Если честно, да.

— Тогда иди сюда, балда ты несчастная.