Читаем Суд Рейнмена полностью

Вот только он, в отличие от Кая, тянулся к своей Королеве не под действием чар, а совершенно осознанно. Вопреки расхожему мнению, что мальчики, якобы, на несколько лет отстают в умственном развитии от девочек, Павел с детства намного опережал сверстников и сверстниц. Девушки его возраста и моложе, в обтягивающей одежде, мини-юбках или джинсах, почти спадающих с ягодиц, вечно хихикающие и болтающие о тусовках, фильмах с Джонни Деппом и новых песнях Бритни Спирс навевали на него скуку. Сидеть на скамейке с бутылкой пива и пакетиком солёного арахиса и обсуждать новый клип Глюкозы с доберманом или последний фильм о Гарри Поттере, тискаться и глупо хихикать на последних рядах кинотеатра или сотрясать себе мозги на какой-нибудь «продвинутой» вечеринке в модном клубе Павлу не хотелось даже в 16 – 17 лет. У него были другие интересы, другой внутренний мир и другой характер, так что посиделки на скамейках, «веселухи» в клубах и «продвинутые» компании казались ему чуть ли не явлением с другой планеты. Павел их не принимал, хотя и был всегда в центре внимания, и девушки наперебой пытались охмурить неприступного Уланова. Но он все пять лет учёбы в университете оставался в стороне от друзей, компаний, но не тяготился своим одиночеством. Ему было так удобнее. Он не прятался в одиночество, как улитка в раковину. Он просто был ДРУГИМ, и рано или поздно это понимали все.

А теперь его безудержно влечёт к соседке – такой же ДРУГОЙ, всегда окружённой людьми, но остающейся самой по себе, как та самая кошка из сказки.

Она держалась слегка отчуждённо, свободно и замкнуто. Видно было, что она никогда не комплексовала из-за своего высокого роста и худощавой комплекции, но и не кичилась своей внешностью, а просто спокойно жила такая, как есть. И все, кто её окружали, проникались её восприятием и даже не пытались колоть ей глаза особенностями её внешности. Наверное, её даже в школе не дразнили Дылдой, и не потому, что боялись решительного отпора (а она смогла бы защититься!), а потому, что бесполезно высмеивать недостатки, которых нет. В сущности, смеются не над внешностью человека, а над его комплексами неполноценности. Избавься от этих комплексов – и насмешникам будет не над чем ржать.

Какая гордая у неё осанка, плечи развёрнуты, спина идеально ровная, как у балерины, и иначе она просто не может держаться, невозможно представить, чтобы она втянула голову в плечи или согнулась как вопросительный знак. Для неё, наверное, проще было бы пройти от дома до прокуратуры на руках. А сколько высоких девушек из-за комплексов и насмешек сутулятся, стараясь казаться ниже!

Волосы Синдии сплошным полотном лежат на спине. И от неё всегда веет прохладой, но не той, от которой ёжишься и спешишь к камину, а тонкой приятной свежей прохладой тропического бриза, когда запах морской волны переплетается с ароматами жасмина, магнолии и мяты. Такой прохладой наслаждаешься после изнуряющей жары и просто не допускаешь мысли о возвращении во влажный горячий пыльный чад от этого свежего нежного и ароматного наслаждения…

– Как долго я ждал тебя, – сказал Павел, приподнявшись на подушке.

– Два месяца? – уточнила Синдия. Она лежала на спине, закинув руки за голову. Длинные волосы рассыпались по подушке.

– Девятнадцать лет, с тех пор, как прочёл «Снежную королеву».

– А я играла Снежную королеву в десятом классе, в школьном театре.

– В десятом классе… А вскоре после этого я прочитал сказку.

– Бывают такие совпадения.

– Не чересчур ли для совпадения, леди-следователь? – Павел сел, и, как тогда на пляже, посмотрел на неё сверху вниз своими серебристыми глазами.

– Ты думаешь, это был какой-то знак? – Синдия тихо рассмеялась и села, кутаясь в простыню. – У тебя богатая фантазия, недаром ты пишешь такие детективы. Кстати, а откуда у тебя такой псевдоним? Прямо как Тао из «Грозовых камней»!

– А я на него похож?

– Есть немного.

– Мрачный злодей, снедаемый тайными страстями и жаждой власти?

– Замкнутый красавец с взрывным характером, который стал скептиком и циником, чтобы не сломаться после испытаний.

– Спасибо за комплимент.

– Я всего лишь бесстрастно констатирую факты, по профессиональной привычке.

Павел рассмеялся и снова притянул Синдию к себе. В его сильных руках узкие плечи женщины почти утонули, а мускулистая грудь Павла оказалась такой приятно прохладной, что Синдия с удовольствием прижалась к ней и закрыла глаза. Валерий сказал в Ялте: может, человек, который сделает её счастливой, ходит рядом. Вот и сейчас, даже если их отношения с Павлом на этом и закончатся, она всё равно навсегда запомнит, как была счастлива этой ночью и ощущения этого счастья не оставят её.

Синдия вздохнула и откинулась на подушки, из-под ресниц разглядывая Павла. Она надеялась, что он не заметит этого и не возникнет ненавистная неловкая ситуация.