Читаем Суд Рейнмена полностью

Мало кто сейчас бы узнал всегда такую элегантную начальницу следственного отдела городской прокуратуры. Опасаясь, что контролёрши могут узнать её (после фотографий в «Юбилейном» и в книжном магазине) Синдия старательно поработала над своим внешним видом. На работе она показывалась в строгих костюмах и непременно в колготках или в классических джинсовых костюмах. В машине и на работе были хорошие кондиционеры, и Синдия могла себе позволить не сверкать голыми коленями. И непременно – мокасины или лодочки на низком каблуке, лёгкий дневной макияж и строгая, но элегантная причёска. Для сегодняшнего спектакля Синдия влезла в ярко-красные джинсовые шорты, которые заканчивались примерно там же, где начинались, чёрный «топик», не имеющий даже бретелек и обтягивающий, как вторая кожа, а на ноги нацепила босоножки на платформе, спрыгнув с которой можно было сломать себе ногу. На голове Синдия соорудила нечто такое, что кот Джеймс, заглянув в комнату хозяйки и увидев нечто, похожее на неё очень отдалённо, с размаху сел на пушистый хвост и спросил:

– Мяу? Мяу?! Мяу?!!

– Рабочая необходимость изменить имидж, – ответила ему Синдия, нанося яркий «продвинутый» макияж из журнала «Вау!». – Но, в общем, ты прав, при виде такого великолепия ничего, кроме «мяу» точно не скажешь.

Но она не могла не признать, что её обтянутая и открытая фигура выглядит неплохо, а кожа свежая, как в 20 лет.

– Вы моложе меня выглядите! – воскликнула при встрече Арина, и Синдии было лестно услышать этот комплимент от восемнадцатилетней девушки.

– А Павел тоже сталкивался с этими контролёршами? – спросила Синдия, включая магнитолу.

– Да, он запомнил. Такая была история!

Арина хорошо запомнила тот день, потому что это был день её последнего экзамена за восьмой класс. Экзамен был по литературе, любимому предмету Арины. Девочка вышла сдавать экзамен первой, потом подождала в вестибюле идущую следом за ней подругу Лену, и девочки пошли отметить свои пятёрки и переход в девятый класс в кафе-мороженое. После фруктового ассорти и шоколадного коктейля Лена сказала, что в кинотеатре «Прибой» идёт премьера «Служителей закона», фильма, который в Регионе ждали полгода. Мать Лены, директор кинотеатра, иногда пускала дочь и её подружек на новинки проката бесплатно. И больше двух часов девочки увлечённо следили за приключениями группы судебных исполнителей во главе с бесстрашным Маршаллом Сэмюелем Джерардом в исполнении любимого актёра Лены Томми Ли Джонса.

После фильма девочки ещё часа два гуляли по скверу, взахлёб делясь впечатлениями, и домой Арина вернулась уже в сумерки и обнаружила на столе мамину записку: «Вряд ли вы заметите моё отсутствие, так что сообщаю: следующую неделю я проведу в командировке. Арина, не замучивай до смерти видеомагнитофон. Паша, я понимаю, что по ночам лучше идёт строка, но постарайся всё же хоть иногда спать. Еда на неделю в холодильнике. Не вздумайте питаться только «быстрыми супчиками». Целую. Мама».

Арина и Павел были очень дружны с матерью, но перспектива получить на неделю полную свободу обрадовала девочку. Без мамы Арина и Павел праздновали вольницу: Арина допоздна щёлкала пультом видеомагнитофона и жевала кукурузные палочки на диване, листая детективный роман. Павел ночами напролёт сидел над очередной рукописью и бегал курить на балкон, а иногда составлял сестре компанию у видика. Иногда брат и сестра включали музыку и начинали отплясывать в гостиной, пока не валились кто на кресло, кто на диван от хохота. Мама не разрешала им есть на диване, пить кофе на ночь, курить перед сном и смотреть «фильмы после 18 лет» и засиживаться до утра. Поэтому в её отсутствие Павел и Арина навёрстывали за все недели примерного поведения.

Арина тут же включила на полную громкость магнитофон и, подпевая «Самбе белого мотылька», стала разогревать себе и Павлу мамино фирменное блюдо – пюре с отбивными котлетами.

Павел опаздывал. Сегодня у него был последний экзамен по итогам восьмого семестра в университете. Их группа приходила на экзамены, как правило, после обеда, и брат чаще всего возвращался домой после шести часов вечера, а было уже полвосьмого. Павла всё не было.

В восемь, когда и пюре, и котлеты окончательно остыли – ужинать одна Арина не хотела – загремел дверной замок и появился Павел, но в каком виде! Волосы всклокочены, куртка распахнута и густо засыпана извёсткой, на футболке – влажные пятна на горловине и под мышками, ботинки превратились в два грязевых блина, джинсы почти до пояса забрызганы грязью, сумка имеет такой вид, будто Павел уронил её в грязную лужу, да не один раз. Сам Павел был бледный, весь в испарине, на щеках нервные красные пятна, глаза лихорадочно горят, походка вихлястая, движения неверные. Пытаясь повесить куртку, Павел оборвал на ней «вешалку», а, снимая ботинки, чуть не припечатался носом и порвал шнурок. Озадаченно следя за странным поведением брата, Арина спросила:

– Пашка, ты чего? Ты пьяный, что ли?